— Хорошо здесь, да? — заговорил дед Игнат. Он уже какое-то время сидел рядом, а я и не замечал.
— Хорошо, — согласился я и покосился на бабу Аню. Она не видела Игната, брат и сестра тоже. Так что приходилось говорить тихо.
Игнат — наш домовой, это он выглядывал тогда из-за двери. Хороший дедушка, добрый, он меня и воспитывал, о чем никто не догадывался.
— Привык ужо, али все о власти грезишь? — спросил он.
— Я не грежу, я планирую, — тихо ответил я.
— Не ты первый, много вас было, кто все планировал. А потом…
— Что потом? — подтолкнул я, когда дед хитро замолчал.
— А вот придет твое «потом» и узнаешь, Темный наш, — все же ответил он, посмеиваясь.
Да, он знал, кто я такой и зачем явился. Многие жители Нави приходили, а сколько еще придут. Их будто тянуло ко мне — одни заговаривали, другие смотрели издалека и уходили. Сначала я злился, не экспонат музейный же, но потом привык.
— Что узнавать? Я стану властелином мира. Все просто, я уже говорил. А потом найду способ вернуться домой и отомстить.
Игнат все посмеивался. Наверно, забавно слышать такое из уст шестилетнего мальчишки. Однако ж он знал, что мне много веков. И все равно не воспринимал меня всерьез. Посмотрим, кто будет смеяться последним.
Впрочем, Игнат и над моими «много веков» посмеялся. Это он прожил на свете пятьсот лет и мои триста для него оказались смешными. Да и прожил я их среди таких же вечных, потому и жизненный опыт мой можно было переложить максимум на тридцать, да и то с натяжкой, скорее на двадцать два или три. И все равно, даже для двадцати трех тело ребенка оставалось неудобным, почти ущербным. Скорее бы вырасти.
И еще четыре года спустя.
Желтый лист тополя влетел в открытое окно и опустился рядом со мной. Бабье лето выдалось жарким в этом году. Я полулежал на кровати и читал энциклопедию всемирной истории. Правда, ее пришлось прикрыть книгой «О приключениях Елисея в Нави», чтобы не шокировать тех, кто мог заглянуть ко мне — рано десятилетке читать такое. «Лучше бы телевизор посмотрел», сказал бы братец. А заглянуть мог и Федор Петрович, мой воспитатель, и брат с сестрой.
Но с легким пшиком из камина выкатился домовой Игнат. За десять лет я все же сумел приучить его к гигиене и теперь он ходил умытый и в чистой одежде. Я отложил книги и спустил ноги с кровати. А он подпрыгнул и сел на стул у письменного стола.
— У тебя же математика сейчас, а ты историю читаешь, — проскрипел он с хитрым прищуром.
— С цифрами я уже разобрался. Как раз тебя ждал, ты же сейчас пытать будешь кто когда женился, кто родился, — вздохнул я.
Да, историю я должен буду изучать года через два-три, но взялся за нее сейчас — не интересны мне детские игры. Зато в будущем останется время на более взрослые развлечения, пока сверстники будут зубрить уроки. Впрочем, иногда приходилось выбираться и изображать веселье, чтобы не выделяться.
— Тогда сказывай, Темный. О первых цивилизациях.
— Шумеро-Аккадская цивилизация существовала в Междуречье в период с шестого по третье тысячелетие до нашей эры, — со вздохом начал я. — Сначала они были одним народом. Именно среди них зафиксированы первые маги. Ко второму тысячелетию они разделились на два, потом на три народа. Из-за этого общий Подмир не сформировался полностью и народы разбежались. Каждый взял часть того слабого Подмира и оформил на его основе свой, сильный и полноценный. Из них предположительно получились…
Договорить я не успел — в дверь постучали и сразу вошли. Так поступал только Федор Петрович.
— Что-то он рано, — недовольно сморщился домовой и проскочил у учителя между ног обратно к камину.
Федор его не увидел и грузно расползся по тому же стулу всеми своими необъятными телесами. Как же я не любил этого жирдяя. Я неохотно поднялся и пристроился на соседний стул.
— Добрый день, ваше сиятельство. Я пораньше сегодня, с вашего позволения.
Прошло еще два года.
Тяжелым взглядом я провожал один грузовик за другим, что вывозил вещи из поместья на арендованный склад. Таким же взглядом следил за передачей ключей от поместья новым владельцам. Я знал, что это произойдет, знал даже когда, но легче не становилось. Кем бы и откуда я ни был, но привык считать это поместье домом. И вот его продали, чтобы оплатить обучение Ивана и Светы, а через пять лет и мое. Раньше это не так трогало, но теперь захотелось найти старшего братца и «поблагодарить» за то, что оставил без дома. Без родного дома — тетка не смогла допустить огласки, что ее родной племянник и наследник дворянского рода живет в интернате с детьми из народа. Так что я отправлялся в поместье к Апраксиным, а брат с сестрой в общежития институтов. Ваня выбрал дирижаблестроение, а Света станет модельером.