— Почему ясно, — не дал ответить Деев. Как раз пожилой слуга принес несколько рубашек на выбор. Я взял темно-синюю, Слава бежевую. — Вы же Романовы, а не Нарышкины, да? Не станут так охотиться на Нарышкиных. И тогда на Велесову ночь тоже что-то такое в лесу было? И у костра?
— Ты поразительно догадлив, — поморщился Святослав. Он как раз оделся. Рубашка на нем, не таком высоком как я или Даня, свободно висела. — Что будешь делать с этим знанием? Вы все?
Я тоже оделся. Как и говорил Даня, рубашка оказалась мне как раз по фигуре. Даже слишком. Главное, не делать резких движений, чтобы не разошлась по швам.
— Не знаю. Если расскажем в универе, вам можно сразу ехать в Кремль, ваши высочества, — надменно улыбнулся Даниил. — Может, вам и стоит вернуться домой, если в вас стреляют?
— И оказаться там в мышеловке, — тряхнула головой Ольга.
— Так кто и почему хочет вашей смерти? — тихо спросила Вера Голицына.
Вопрос повис в воздухе из-за еще одного слуги. Он вкатил сервировочную тележку и поставил на стол чай и легкие закуски. В полной тишине фарфор позвякивал, но мужчина оставался невозмутим. Даня нетерпеливо выбивал дробь пальцами по мягкому подлокотнику. Виктор подошел к окну, полюбовался видом и вернулся. Видимо тоже убедился, что отсюда опасность не придет, но и убегать в случае необходимости будет сложно. Остальные расслабленно сидели на своих местах. Я же обругал себя последними словами: как я не подумал о том, что князь Юсупов глава Тайной канцелярии, то есть контрразведки? Наконец слуга ушел.
— Мы не знаем, кто за нами охотиться, — честно сказал Святослав, благоразумно умолчав детали, что убить хотят только его, а Ольга нужна живой. — Это второе покушение. Не знаю, как они раскусили маскировку. Но отец сам сказал оставаться в университете — там безопаснее, чем дома.
— Он не знает, что мы выбрались, — тихо добавила Ольга и взяла чашку с чаем. — Никто не должен был знать. Зачем вы следили за нами? Что сказал его светлость?
Я поймал взгляд царевны, перевел на чай и едва заметно качнул головой. Она удивленно дернула бровью, но кивнула. Я все еще не доверял Юсупову, мало ли, вдруг они подсыпали что-то в чай: мы уснем и проснемся в руках у заговорщиков. Но после того, как Вера и Николай тоже налили себе из того же чайника, еще одним кивком разрешил пить и царевне. Кажется, никто не заметил нашего безмолвного общения.
— Не за вами. За ним, — Даниил кивнул на меня. — И за Бестужевым.
Я закатил глаза и едва не шлепнул себя рукой по лицу. Да сколько можно?
— Зачем за мной присматривать?
— Твой отец пропал без вести, брат перешел на другую сторону, — пояснил Даня.
— Только это случилось до моего рождения. Меня воспитывали совсем другие люди, с другим образом мыслей, — устало повторил я то, что уже однажды пытался донести до него. — Егора тоже странно в чем-то подозревать — он племянник и выбрал другую профессию.
— Отец не говорил. Я лишь знаю, что ваши семьи в опале, и… — он осекся и с мерзкой улыбочкой поднялся, подошел ко мне. Что он еще задумал? — Вы в опале. И сейчас затесались в друзья к их высочествам. Защищаете их. Уж не для того ли, чтобы выбиться в дамки, а?
Ну, приехали. Я чуть не рассмеялся от того, насколько в точку Юсупов попал в отношении меня. Вот только пока мы ехали, я осознал, что не стал бы рисковать жизнью всего лишь ради признания. Пусть это даже признание особ царских кровей. Выходит, я закрыл собой друга. Я, демон. Но как я умудрился так сблизиться с ними за каких-то три месяца⁈ Обычно на это уходят годы. Вот только я уже семнадцать лет живу как человек. И думать стал во многом как человек. И не думать тоже. Потому что я не задумывался о последствиях лично для себя, когда закрывал Святослава от пули.
— Ты бы стал рисковать собой ради «спасибо», Даня? — тихо и спокойно уточнил я. Сейчас мягкий тембр голоса мне даже помогал создать нужный эффект. — Но я вижу, как ты всеми силами жаждешь меня оскорбить уже который раз. Считай, что у тебя получилось. Что дальше?
— Дальше по законам чести подразумевается дуэль, — самодовольно улыбнулся он.
— Хорошо. Давай подеремся. Здесь или в университете? — легко согласился я, лишь бы он отстал уже.
— Дима! — Ольга подскочила с места. Глаза широко распахнуты, на лице тревога. — Твое плечо!
— Можем подождать, пока ты выздоровеешь. Мне фора не нужна, — с самоуверенной улыбкой заявил Юсупов.
— Я в порядке. Чем быстрее разберемся, тем лучше, — вернул я ему улыбку.
— Отлично. Тогда прошу в сад. Колян, будешь моим секундантом?
— Разумеется, — вздохнул Деев без энтузиазма и поднялся, оставив недопитый чай на столе.