— Не говорите пока никому, что он меня вот так запросто послушался, — попросил я.
— Разумеется.
А в корпусе девушек царил переполох. В потолке десятого этажа зияла такая же дыра, как и у нас, девушки с интересом ее рассматривали и строили предположения. Мы дружно рванули в комнату Ольги. Оказалось, что там побывали, но местная домовиха уже починила выбитую дверь.
— Их было четверо, — рассказала Катерина. Она морщилась от боли и прижимала пальцы к вискам. — Пришли сверху, выбили дверь, не нашли Олю и отправились ко мне. Хорошо, что я не знала, где ты — один из них влез мне в голову, очень невежливо.
— Ты в порядке? — цесаревич положил руки ей на плечи и заботливо заглянул в глаза. Понятно, не зря Катю отправляли домой, не зря. В пролете Рома, в пустоту все его взгляды и ухаживания.
— Да. Я им была не нужна.
— Как домовиху вашу зовут? — уточнил я.
— Любава, — ответила Ольга.
— Зачем она тебе? — удивилась Катерина, воспользовавшись вопросом, чтобы отстраниться от цесаревича.
— Поговорить. Она не должна была допустить вторжения.
— Но у тебя же нет призыва, — резонно добавила она.
— У меня есть. Если не придет на зов, вызову в круг, — пришел мне на помощь Святослав.
На том мы и пожелали друг другу доброй ночи. По пути обратно зашли сначала в столовую за молоком, потом к Роману Ушакову и попросили его посидеть с цесаревичем, пока я решаю вопросы с домовыми. Выбрали его из-за ветки проклятий — начертить ловушку на пороге гораздо практичнее, чем надеяться успеть начертить заклинание атаки, когда дверь уже выбивают. Оставив Святослава под охраной, я отправился к себе. Ждан уже стоял у письменного стола и мял в руках шапку.
— Присаживайся, дедушка, — вежливо сказал я и налил стакан молока. — И рассказывай, кто к тебе пришел, чем грозит, чтобы ты волю их выполнял.
— Они забрали наших с Любавой детишек, — проскрипел Ждан и посмотрел на молоко, но брать побоялся.
— Пей, это тебе. Я не сержусь, — мягко сказал я.
Это была правда — глупо винить того, кому грозят лишением будущего. Он с опаской сделал глоток. Потом еще, словно опасался, что молоко отравлено, и расслаблено вздохнул.
— Они пришли к нам за неделю до начала учебы. Домовят забрали прямо у нас на глазах, мы и пикнуть не смогли.
— Кто забрал?
— Мавки. А потом люди пришли и сказали, чтобы я за цесаревичем приглядел, а Любава за царевной. И в нужный час подсобили им. Вот и настал час, — снова опустил голову и ссутулился Ждан. — Я только сокрыть все и смог, потому как прямого приказа на шум не было.
— И о том, что царевна в городе, тоже вы сказали? — с пониманием уточнил я.
— Мы, Темный, — опустил он голову.
Я подошел и ободряюще сжал его плечо.
— Все это Кощею рассказал?
— Все, Темный.
— Почему меня сегодня послушал? Это же против их приказа было.
— Так не могу я тебя ослушаться, Темный, — удивленно сказал он. — Никто в Нави не может перечить высшему демону. Почти никто.
— Кощей например? — с пониманием усмехнулся я.
— Да. Он один из немногих, кто может противостоять твоей воле. Неужели ты не знал?
— Догадывался, — не стал врать я. — Вы приходите ко мне по зову без призыва в круг. А то и без зова приходите. Только до сих пор мне вам приказывать не приходилось. Только до меня тут и другие высшие были. Их тоже не могли ослушаться?
— Не могли.
— А что с ними случалось? — напрягся я, ощущая близость разгадки одной из тайн.
— Об этом лучше у царя моего спроси, — отвел Ждан глаза.
— Хорошо, — не стал я спорить и вернулся к основной теме. — Что сказал Кощей? Вы опознали убийц?
— Что придет скоро сказал. И сам расскажет про них.
— Хорошо. Передай от меня это Любаве, — я поставил вторую бутылку молока на стол. — И передай мою благодарность, что сделали все, чтобы не раскрыть царских детей.
— Я подлецом себя чувствую, что своих детей на чужих чуть не обменял…
— Это ты послал того парнишку ко мне?
— Да, очень хотел, чтобы ты их остановил. А ты медлил.
— Но не опоздал. Все хорошо, Ждан. Спасибо.
Он одним глотком осушил стакан, забрал обе бутылки молока, поклонился и исчез. Я действительно не злился на домовых. И вообще питал к ним слабость — Игнат воспитывали меня первые двенадцать лет, знакомил с этим миром.
Итак, остается ждать Кощея. Но вот же сволочи, такую ночь мне обломали! Подумать только, царевна сама пришла ко мне, я держал ее в руках. И вот так пошло все закончилось — покушением, вторым за сутки. Я поймал себя на том, что попираю пальцы, которыми ласкал Ольгу, и чувственно улыбнулся. Ничего, все еще будет. Не сейчас так позже. Может, на следующем курсе, но она будет моей.