— Начнут следить за ее дядей, установят круг подозреваемых, — поддержал я.
— Да ясно, какой там круг, — поморщился цесаревич так, словно у него резко заболели все зубы разом. — Головкин, Остерман, Толстой — вся та же братия, что и всегда мутила воду.
— Князья Гагарин и Трубецкой там же могут быть, да? — предположил я.
— И Салтыков. И еще с десяток фамилий. Черт! — Святослав вдарил по столу и затряс ушибленной рукой. — И как раньше не заметили⁈
— Тогда иди звонить отцу, — с сочувствием сказал я.
Но тут в дверь постучали. На пороге стояла графиня Хвостова, администратор главного корпуса. Она попросила цесаревича пройти с ней в кабинет ректора. Разумеется, мы с Ромой пошли с ними.
Как же хорошо было днем и как мерзко теперь — поднялся ветер и начал задувать за ворот куртки. А я ни шарф не надел, ни свитер, так накинул верхнюю одежду, чтобы только добежать до главного корпуса. А нас к тому же повели дальше, в корпус преподавателей. Но хоть страдал не я один, а вместе с друзьями. И почему Галина Алексеевна не предупредила? И ведь идет с невозмутимым видом, словно так и надо. А тогда, в первый раз выглядела приветливой. Или у меня началась паранойя, или это что-то значит. Впрочем, она могла просто не обрадоваться прогулке в такую погоду поздним вечером.
Профессорский корпус, пусть тоже в десять этажей, но больше походил на элитный дом в центре Москвы. Лифт поднял нас на десятый этаж, где располагались всего две квартиры. Одна ректора, а кому принадлежала другая, оставалось только гадать. Как и ожидалось, князь Вяземский жил в квартире из четырех комнат с большой гостиной. Из-за одной из дверей высунулась голова Кирилла и через секунду исчезла. Его отец, Антон Владимирович, встречал нас в костюме, только галстук повязать не успел.
— Вы с эскортом, Святослав? — изобразил ректор удивление, но глаза светились пониманием. Он знает, кто перед ним, конечно. — Благодарю вас, Галина Алексеевна, можете идти.
— Доброй ночи, ваша светлость, — проворчала она и удалилась.
— Вас ждет на телефоне ваш отец, — обратился Вяземский к Славе, когда они остались вчетвером.
— Как раз собирался ему звонить, — кивнул цесаревич и прошел в кабинет ректора.
— Вы, значит, добровольные телохранители? — прервал неловкое молчание Антон Владимирович.
— Да, ваша светлость, — ответил Роман.
— И это вы обнаружили заговор, — задумчиво продолжил ректор. — И никому ничего не сказали.
— Кто бы нам поверил? — улыбнулся я.
— Ну да, ну да, — покивал он. — И как же вы планировали справиться сами?
— Мы и не собирались. Только отбить первое нападение, а дальше как пойдет, — пожал я плечами.
— И вот как пошло. Мда-а, — покачал головой князь. — А вы молодцы, не растерялись и дали достойный отпор.
— Готовимся к практике, — сыронизировал Роман.
Ничего больше сказать ректор не успел — из его кабинета вышел довольный Святослав.
— Мы с сестрой остаемся в университете, — сказал он. — Дыры можно свалить на проделки домовых, они предупреждены и возмущаться не будут. Отец позвонит вам на днях, ваша светлость.
— Хорошо, ваше высочество. Проводить вас?
— У меня надежная охрана, спасибо, — без тени иронии ответил цесаревич.
Мы распрощались и ушли. Снова прошли через ветер и заряды снега в лицо и вздохнули спокойно в родном корпусе.
— Нам нужно что-то знать? — тактично спросил я.
— Все остается как было. Мы учимся и соблюдаем осторожность. На новый год мы с Олей остаемся здесь. По периметру выставят охрану, но если пройдут через Навь, она не поможет.
— Мы придумаем, как обезопасить вас, — серьезно сказал Роман.
— А если у Кощея получится найти домовят, то и их родители будут на нашей стороне, — добавил я.
Мы еще поговорили и легли спать. С Ромой договорились спать по очереди. Но ночь прошла тихо.
А утром в своей комнате я обнаружил на столе чертенка. Маленького, сантиметров пятнадцать высотой, с короткой черной шерсткой, рожками, копытцами и гибким хвостом с милой кисточкой.
— Здравствуй, Темный, — почтительно поклонился он, но говорил торопливо — то ли спешил, то ли волновался. — Меня царь мой послал. Сказал, что домовят прячут в Яви, потому искать их тебе придется. Вот. Ну, я пошел.
— Стоять! — приказал я и чертенок замер в нелепой позе с поднятой ногой. — Он ждет тебя обратно?
— Нет, но…
— Тогда со мной побудешь. Если мне срочно понадобится передать сообщение Кощею, будешь связным.