Я не стал говорить, что на моей совести уже есть труп. И Ольга благоразумно промолчала.
— Вы как, все еще в деле? — повернулся я к Дане и Коле.
Они только молча кивнули. Довольно решительно, но я все равно опасался, что княжичи могут дать заднюю в последний момент. Графиня точно не сбежит, она боевой чародей. Но как дать понять остальным, что на двоих мало надежды? Впрочем, если они сбегут, обратят на себя пристальное внимание всех преподавателей и на третьем курсе могут быть отчислены за трусость, если проявят ее снова. А это позор для всей фамилии.
— Здесь сверните, — указал я поворот на едва заметную дорогу в лес.
Через минуту мы уже выходили из манакаров и разминали ноги.
— Так что с планом теперь? — бодро спросил Роман.
Храбрится, понял я, коль скоро вся ирония куда-то подевалась.
— У нас пятеро с иллюзиями, двое прыгунов и два псионика, — перечислил я. — Ольга всех усиливает. Потом мы с Ромой кидаем облака тьмы. Пока они их развеивают, а Серый уходит за подкреплением, кидаете иллюзию угрозы.
— Лихо, например? — предложил Деев.
— Да, — поддержал я. — И поставить так, чтобы заклинание прошло через иллюзию и попало в кого-то из них. Катя и Коля пытаются внушить им страх и безнадежность. Потом можно врываться в дом. Мы с Егором бежим в подвал. Один подхватывает графа и телепортом вытаскивает его. Второй отбивается от охранника — один из четверых постоянно в подвале. После этого можно будет уходить. Мы вряд ли выдержим полноценный бой с опытными чародеями.
— Наша задача освободить пленников, — подтвердил цесаревич. — Возможно, мы кого-то узнаем из охранников, но это пешки.
— А дети? — удивился Даня.
— Начало атаки будет сигналом местному домовому забрать их.
— Почему он не сделал этого раньше? — уточнила Ягужинская.
— Потому что с них глаз не спускают, — ответил я. — Я не знаю деталей, но домовому нужно время. Так что как только дети исчезнут, можно уходить. К этому времени мы должны справиться в подвале.
— Хорошо. Я постараюсь защитить вас, — кивнула она.
— Тогда вперед, — сказал Святослав. — Даниил, только не спали дом, хорошо.
— Постараюсь, — проворчал княжич.
Как говорят военные, любой план работает идеально только до первого выстрела. Стоит противнику начать действовать не так, как от него ожидали, и начинается импровизация. Я еще раз напомнил об этом друзьям и поймал на себе удивленный взгляд профессора. Все верно, откуда бы первокурснику знать о таких вещах? Но я знал и пользовался уже три сотни лет.
Верхнюю одежду мы оставили в манакарах, чтобы не мешалась, и подобрались к дому на самом краю деревни. Двухэтажный, десять на двенадцать метров, из бруса. Без забора. Занавески еще не задернули, словно специально показывали соседям: нам скрывать нечего, мы самая обычная семья. За праздничным столом в гостиной сидели двое мужчин, женщина и двое детей, мальчик и девочка. В углу телевизор показывал новогодний концерт. Взрослые не казались напряженными — ели и выпивали, только постоянно посматривали на часы. А вот дети вели себя слишком спокойно для десятилеток, словно их накачали успокоительным, что наверняка было недалеко от действительности.
Я дождался сигнала, что все на своих местах, кивнул Роману и мы одновременно начали чертить руны.
В гостиной тут же стало темно. Это послужило сигналом иллюзионистам и псионикам. Когда тьма рассеялась, прямо на столе стояла фигура без правого глаза в простой домотканой одежде. До меня донеслись приглушенные крики страха, потом вспышки молний и росчерки тьмы. За ними крик боли и один из мужчин упал. Тут же с пола поднялся Серый Волк, не видимый мной прежде, прыгнул и исчез.
Дверь сорвалась с петель, окна со звоном вылетели и мои друзья ворвались в дом. Я быстро начертил руны и перенесся в гостиную поближе к лестнице в подвал. Услышал за спиной шаги, обернулся. Увидел Егора и побежал дальше. Лестница сделала поворот и звуки боя приглушились.
— Что происходит? — услышали мы мужской голос снизу. — Кто вы та…
Моя черная молния не дала ему договорить — она ударила обладателя голоса, мужика лет тридцати, в грудь. Он отлетел к стене и там замер. Убил я его или нет, проверять не стал и кинулся сразу к пленнику.
Подвал оказался довольно просторным и пустым — это не бабушкин погребок, уставленный банками с соленьями и бутылками с домашним вином. Тут стоял только стол с двумя полупустыми тарелками и алюминиевыми кружками, лежанка у стены и прикованный человек на ней.
Егор вбежал следом и сразу пошел проверять охранника.