Замыкала отступление профессор Ягужинская. Она то и дело оборачивалась и выпускала кровавые сгустки в преследователей.
Тем временем холодные пальцы Ольги залезли мне под свитер, осторожно нащупали рану от заклинания и начали чертить руны исцеления. Как же это оказалось приятно! Прохлада разливалась по разгоряченному телу и дарила облегчение от боли. Сейчас бы расслабиться, но еще ничего не закончилось.
Я быстро начертил руны и поставил барьер между Марией Викторовной и преследователями. А следом отправил иллюзию огромного черного коня с гривой из черного пламени. Здесь такие не водились — когда-то это был мой конь в Преисподней.
— Не вертись, — шикнула Ольга, не видя, что я делаю.
— Заканчивай, пора бежать.
Преследователи в ужасе отшатнулись. Профессор едва сама не споткнулась от такого видения, но развернулась и побежала следом за остальными. Я наколдовал еще несколько жутких иллюзий и потянул Ольгу к манакарам.
Когда мы прибежали, все уже были тут. Мария Викторовна обнимала брата, Катя и Егор лечили самые тяжелые раны — у Виктора и Святослава.
— По машинам, в пути долечимся, — сказал я.
Дважды повторять не пришлось. Мы расселись меньше, чем за десять секунд и рванули с места. В этот раз за рулем второго авто сидел Роман.
Уже на повороте мы увидели, как только четверо преследователей выскочило на дорогу. Они выпустили нам вслед несколько заклинаний, но не достали. Я отвернулся и облегченно расслабился.
— Снимай свитер, — скомандовала Ольга. — Лечить буду.
Я послушно разделся и подставился под ее нежные руки.
— Вы понимаете, что нам просто повезло сейчас? Что в другой раз такого может не повториться? — заявила профессор. Ее голос звенел от злости, но я понимал, что она снимает таким образом напряжение.
Ольга уложила меня головой себе на колени и чертила руны на груди и животе. Платком пока прижала рану на щеке. Как же приятно, но расслабиться пока не получалось — с третьего ряда сидений слышались тихие стоны и шепот наговоров. Это Коля лечил Виктора. Очень хотелось знать, что с ним, но нельзя отвлекать лекаря во время работы.
— Я сам удивлен, почему у нас получилось, — ответил я Ягужинской, чтобы отвлечься.
— Потому что там не было никого больше, чем с одной специализацией. И пользовались они преимущественно заклинаниями голых школ. Даже вы действовали разнообразнее. Если бы это был экзамен, вы бы его сдали на отлично, — с горечью добавила она.
Я не стал комментировать последнее, но вот о первом замечании было что сказать.
— Ничего удивительного. — Я прикрыл глаза, наслаждаясь касаниями Ольги. Кажется, она закончила с лечением и сейчас просто поглаживала мою грудь и живот. О причинах я предпочел пока не думать. Сзади стоны Виктора стихли и Коля вздохнул с облегчением. — Вот вы бы пошли в наем?
— Еще чего, — фыркнула Мария Викторовна.
— Вот и их сильные колдуны наемничеством не занимаются, а слабые очень даже. У них иная иерархия, чем у нас, так что среди слабых колдунов полно наемников. Так что это не совсем везение. Вот если бы кто-то из наших испугался и запаниковал, тогда было бы плохо.
Я не стал говорить про обучение колдовству в движении, вряд ли она сможет что-то изменить в плане занятий, а вот заметить это потом вполне. Нет, об этом пойдет разговор с Кощеем — пусть он обучит меня, а я друзей.
— Пока нам противостоят только слабые наемники, мы справимся. Да, с ранениями, но справимся. А вот когда в игру вступят их главные силы, тогда уже нас не хватит. Так что надо выводить их начистую воду до того.
— Вопрос, каким образом, — проворчала профессор.
— Так. А сколько времени? — встрепенулся я.
— Без двух минут полночь, — на автомате ответил Николай с заднего сиденья.
— Тогда стоп, срочно! — подскочил я.
Ягужинская ударила по тормозам так, что нас дернуло вперед.
— Что такое? — нахмурилась она. Ее брат очнулся от дремы.
— Выходим, — с хитрой улыбкой сказал я, подхватил куртку и вышел.
Ушаков остановился за нами и вышел с тревогой на лице.
— Новый год, — сказал я. — Открывай багажник.
Он послушался. Я достал две бутылки шампанского и одноразовые стаканчики. Вокруг уже собрались все, даже Виктор и Святослав, подлеченные в пути. Я разлил пенящийся напиток по стаканам и вопросительно посмотрел на Юсупова, что следил за временем. Он кивнул.