— Все яйца в одной корзине, — вторил ей Роман.
— Но ведь меры безопасности будут ого-го, — удивился Егор.
— Зато можно накрыть всех одним ударом, — пояснил Виктор.
— Но жертвы… приедут же родители, — испуганно пролепетала Катерина.
— Ты так говоришь, словно точно знаешь, что будет взрыв, — удивился Слава и обнял ее. — Дима только сказал, что все мы соберемся в одном месте.
— И не забывайте еще про Навь. Кто знает, как изменится ситуация там за три месяца, — напомнил Виктор. — Отец говорит, что нелюди стали очень нервными, но никто ничего не знает.
— Никто ничего не говорит, — поправил я. — Знать они что-то могут.
— Например? — удивился Егор.
— Например, они знают, что у них там происходит, но не говорят нам, — ответил я.
— Это не честно, но им все равно, — усмехнулся Роман.
— Итого, мы ведем себя осторожно второго и готовимся к веселым экзаменам, — резюмировал Святослав.
Я оказался прав: празднования Дня Победы прошли без эксцессов. Мы усиленно учили билеты, а Чудный Надзор готовил меры безопасности. От князя Юсупова новостей не приходило. Кощей прервал занятия в конце мая и больше не приходил. Я надеялся, что у него все в порядке, а в случае чего домовые предупредят. И пережил еще два покушения. Какие они настойчивые.
А нас начали готовить к экзаменам. С теорией все ясно: тянем билеты и отвечаем. А вот практический пройдет в лесу — нам предстоит преодолеть в паре полосу препятствий протяженностью в два километра. Мы с друзьями заранее договорились, кто идет с Ольгой, а кто со Святославом, но на всякий случай пробовали разные комбинации.
Двенадцатого июня мы сдали теоретические экзамены и через девять дней назначили экзамен практический. В восемь утра двадцать первого июня весь первый курс собрали на ближайшем от леса полигоне и начали зачитывать фамилии, формируя группы по восемь человек.
— А вот это плохо, — тихо сказал Виктор.
Наша компания стояла в самом конце толпы, так что мы не опасались быть услышанными. И теперь начали судорожно придумывать новый план. Наш расчет был на то, что кто-то из нас встанет в пары с Ольгой и Святославом. Но теперь шансы оказаться с ними в одной группе таяли на глазах.
— Что-то не так, — прошептал цесаревич. — Так не должно быть. Мы должны были сами разбиться на группы.
— Надо сообщить, — предложил Егор.
— Нам не уйти отсюда, — прошипел со злостью Роман.
— Посмотрите на Орлова. Он тоже в недоумении, — заметила Катя.
— Может, потому ректор тут и стоит, — проворчал Роман.
— Нужно менять план, — сказал Егор.
Я кивнул и стал искать глазами Юсупова и компанию. Первым взгляд зацепился за Кирилла Вяземского. Он стоял бледный и кусал губы. Поймал мой взгляд и подошел.
— Вы уже заметили, да? — тихо начал он. — Я не мог сказать раньше. Все случилось вечером. К отцу пришел Салтыков. Они долго говорили в кабинете, отец ругался, а потом стало тихо. Потом он позвал меня и сказал сегодня встать в пару со Святославом и придержать его в нужный момент. Я сказал ему, что это измена. А он ответил, что иначе меня убьют. Я решил не спорить и рассказать вам. Я не понимаю, как он не видит, что в случае гражданской войны у меня шансов погибнуть не меньше.
— Он отец и думает о настоящем, а не о будущем, — пояснил я.
— Почему ночью не пришел? — спросил Роман, подозрительно прищурившись.
— Не мог выйти из квартиры.
— Странно, что князя пропустили в универ, — заметил Егор.
— Салтыков и Вяземский друзья, в визите не увидели ничего такого, судя по реакции охраны, — поморщился Виктор и кивнул на людей в форме охраны университета. Но мы знали, что это люди Юсупова и Корфа. По крайней мере часть из них. — Черт, и не уйти.
— Ты сказал уже кому-то? — спросил я.
— Нет, меня из дома выпустили сразу сюда. А тут такая толпа, что никого не нашел. Ну и… перенервничал. Простите.
— Ищем остальных и решаем, — сказал я. — Быстрее.
Краем уха я слушал, как граф Орлов называет фамилии и номера групп. Нас сто девяносто восемь, так что будет двадцать пять групп, одна из них не полная. Еще бы понять, как действовать — и экзамен сдать, и Ольгу со Славой уберечь. Только интуиция настойчиво шептала, что два в одном не получится.
Даниил и его друзья стояли все вместе, не пришлось собирать. Мы быстро описали ситуацию.
— Так вот оно что, — сказал Миша Меньшиков. — Хорошо хоть, что мы маршруты знаем.
— Татищев! Группа четыре! — тем временем огласил Орлов. — Тенишев! Группа восемь! Ушаков! Группа три!
— А нас растащили по всем группам, — недобро усмехнулся я.