Первым делом я отправил тучу темных лезвий наверх. Они срезали кончики сталактитов и начался каменный дождь. Пока осколки не долетели, я поставил щит над Ольгой и телепортировался под него же.
К этому времени раздались крики. Началась паника среди зрителей. Люди повскакивали с мест. Одним движением я разрезал веревки на руках Ольги, вторым освободил ноги.
— Взять их! — плетью щелкнул приказ Шереметева.
Но я уже начертил заклинание телепорта и вместе с Ольгой переместился к Вою. Только сделать шаг не успел — между нами появился огненный щит и поплыл на меня. Вот оно, совмещение ограждения и телекинеза в действии, мелькнула мысль. Я развернулся, начертил руны.
— Уходи, Вой, — велел Серому. И активировал заклинание.
Миг темноты и мы на втором ярусе. Выбирать не приходилось, потому переместился, куда смог. Там вытащил кляп изо рта Ольги и вложил ей в руку лунный камень, ее фокусировку. И снова не успел нырнуть в проход. Да как она это делает под дождем? Ах да, закончился…
Еще одно заклинание и темные лезвия укоротили сталактиты еще больше. Быстрый взгляд вниз дал понять, что люди укрываются щитами разных стихий. Тут в дело вступили и Горынычи. Ольга среагировала быстрее меня и закрыла нас от огня щитом.
Пока я пытался разбить огненную преграду, на нашей площадке появился барон Остерман, мужчина за пятьдесят с лицом хорька и залысинами. Его пальцы замелькали с такой скоростью, что я успел начертить лишь одну руну, а он уже заканчивал четвертую.
Испугаться я не успел — он вдруг нелепо дернулся и стал заваливаться на нас. В спине развеивался осколок тьмы, изо рта текла струйка крови. Роман⁈ Но… Я сделал шаг в сторону. Барон упал рядом и застонал. Найти друга я не успел — пришлось снова прятаться за лунным щитом Ольги. Она молчала и сосредоточенно чертила руны заклинаний, постоянно обновляя щиты.
— Уходите! — услышал я крик Ромы, но эхо разметало его и не позволило понять, откуда он доносится.
Огненный щит Анны все еще преграждал путь. Я не стал его разбивать и переместил нас к другому выходу.
— Куда это вы, детишки? — Перед нами возник ровесник Остермана, совершенно лысый мужик в очках на орлином носу.
Увы, телепортироваться еще раз мы бы не успели — старшие чертят руны быстрее.
— Ваше сиятельство, — усмехнулся я графу Головкину.
Он видел, что случилось с Остерманом и переместился аккурат между нами и выходом так, чтобы мы заслоняли его от возможных атак. Я попытался сдвинуться в сторону, но у ноги тут же выросло ледяное копье. Ольга отлепилась от меня и мы отпрыгнули в разные стороны, стараясь обойти князя. Каким-то невероятным образом он успел начертить две руны и вырастить ледяную стену, отделив нас от остального зала.
— И что дальше, граф? — хрипло спросила Ольга.
— Дальше уходите. Только повредите мне руку заклинанием. Быстрее. То, что тут происходит, неправильно, мы хотели не этого. Ну же, не смотрите на меня та…
Его торопливую речь прервала дыра в груди. Граф с удивлением посмотрел на дымящиеся края и упал замертво. Мы резко обернулись и увидели женщину лет тридцати с каштановыми волосами, собранными в хвост. Красивые черты лица искажала гримаса злости. За ее спиной в ледяной стене зиял оплавленный проем. Да что же они все такие попрыгунчики⁈
— Анна Шереметьева, полагаю, — усмехнулся я и загородил Ольгу собой.
— Отдай девчонку, мальчик, и сможешь уйти живым, — сказала она и я тут же узнал этот голос. Как часто я прокручивал в голове слова, сказанные именно им.
— Нет, не смогу — ты выстрелишь мне в спину, — ответил я.
Она начала отходить от проема, я тоже стал поворачиваться, чтобы всегда находиться к ней лицом. Одновременно я чертил руны, не поднимая руки.
— Ты догадлив. Тогда просто умри! — выкрикнула Анна, но я как раз закончил и поднял руку, активируя заклинание.
В нее полетело темное копье. Одновременно в нас с Ольгой устремилась волна пламени. Я вскрикнул, схватил царевну и спрыгнул. В воздухе начертил руны и мы переместились на карниз второго яруса.
— Как ты это сделал? — выдохнула Ольга. По ее лицу я понял, что она уже успела попрощаться с жизнью.
Вместо ответа я ее поцеловал. Ничего не мог с собой сделать — она сидела у меня на коленях вся такая красивая, растрепанная и в белом. А она ответила так яростно, что укусила меня.
— Дим? Ты что опять творишь? — выдохнула Ольга, держа мое лицо в ладонях.
Ее глаза сейчас казались еще более синими, чем всегда. Обычно в таких случаях говорят, что они похожи на озера и в них тонут. Так вот я не тонул, но и оторваться не мог. Меня отвлек шум. Я неохотно повернул голову и посмотрел вниз.