— Святослав и Ольга стали и нам друзьями, ваше императорское величество, — ответил я с достоинством.
Усталость как рукой сняло. Я стоял перед императором, правителем самого большого государства планеты. И, пожалуй, одним из самых могущественных людей. Только испытывал я не благоговение и трепет, положенный любому подданному, а любопытство. Святослав был очень похож на отца статью и чертами лица. А вот Ольга получила от него только насмешливую улыбку и синие глаза, в остальном больше похожая на мать. Константин производил впечатление сильного и умного человека, острого на язык, судя по некоторым его публичным выступлениям. Именно место этого далеко не старого человека я хотел занять в будущем. Сейчас цель казалась недостижимой. Вот он, хозяин мира. И вот я, аристократ без земли, без денег и без внятного будущего. Мне еще учиться три года, а потом десять лет торчать на границе. Свой замысел — замысел, даже не план — я смогу начать осуществлять только в тридцать лет. Это ж вся молодость пройдет! Будь ты проклята, Гарна. Оставалось надеяться на счастливый случай, а пока изображать преданного подданного.
— Ну а теперь о более приятном, — улыбнулся император и подозвал графа Демидова. — Лев Алексеевич, как думаете, призыв, путешествие по Нави и бой с нелюдью можно считать за сданный экзамен?
— О, несомненно, ваше величество, — расплылся в улыбке заведующий кафедрой телепортации и, по всей видимости, и.о. ректора.
— И как вы оцените навыки этих молодых людей и девушек?
— Я готов поставить им «Превосходно».
— Вот и превосходно, — ответил довольной улыбкой Константин.
У меня за спиной послышались вздохи и шепотки радости и удивления.
— А еще я думаю, — продолжил император, — что практику четвертого курса им тоже можно зачесть?
— Четвертый курс практикуется пять месяцев, ваше величество, а они меньше суток там пробыли, — осторожно сказал профессор. — Может, все же позволить студентам получить полное образование?
— Да, об этом я не подумал. Что же, отдыхайте, господа и дамы. Еще раз благодарим вас.
— От всей души, — дополнила мужа императрица Александра. — Вы спасли не только наших детей, но и всю Россию.
После этих слов императорская чета удалилась. Мы еще раз поклонились и с облегчением разогнулись и выдохнули.
— Не расслабляйтесь, спасители, — хитро улыбнулся Лев Алексеевич. — Экзамены следующих семестров никто не отменял. Надеюсь, следующие три года пройдут спокойнее. Все, бегите. Вас ждет плотный завтрак и отдых. До послезавтра вас никто трогать не будет.
— А что будет послезавтра? — осторожно уточнил Николай Деев.
— Бал, конечно же, — ответил профессор.
— Выпускной? — усмехнулся я.
— У четвертого курса да, у вас — просто бал.
Мы вдохновились и поплелись в столовую. Ели быстро и почти молча — сил на разговоры не осталось, потом обменяемся впечатлениями. А вскоре разбрелись по комнатам. Я с наслаждением вымылся и уснул в падении на подушку.
Проснулся я только к пяти часам дня отдохнувший и голодный. Принял душ и отправился с столовую. В фойе первого этажа сидел Алексей. Я едва не прошел мимо, настолько редко видел кузена в последнее время, да и не до него было. Сейчас же он сидел с опущенными плечами, сгорбленный. Что-то случилось, понял я и подошел. Главное, чтобы это была не зависть из-за того, что все случилось без него.
— Привет, брат. — Я сел рядом. — Ты чего такой потерянный и одинокий?
— Дима? — слабо улыбнулся кузен. — Привет. Да так, сижу и злюсь на себя.
— Прогуляемся до столовой? Как раз расскажешь.
— Да нечего рассказывать. Я с Оксаной порвал, — болезненно поморщился он.
— Что так?
Внешне я изображал сочувствие, хотя едва сдержался от восклицания «наконец-то». Да, я мог бы рассказать о юной графине Платовой все, что узнал, еще осенью, но влюбленный Алексей не услышал бы. Пришлось оставить его и надеяться, что он сам все поймет.
— Застал ее с одним княжичем с третьего курса, — признался он с алыми от переживаний ушами и зло фыркнул. — Она, главное, начала заливать, что он ничего для нее не значит, что это так, убедиться в серьезности отношений со мной. Чушь какая. Даже думать не хочу, со сколькими еще парнями она так «убеждалась».
— Надкусить десять пирожных, чтобы в итоге выбрать одиннадцатое. Увы, так бывает, — сочувственно сказал я и сжал плечо кузена.
— Не будь она графиней, сказал бы, кто она, — зло, с досадой процедил Алексей. — И зачем связался? Лучше бы с вами остался. Вам бы, наверное, пригодился еще один маг воды. Сейчас бы тоже героем стал.