— Только не перестарайся, а то Никита может не выдержать такого сюрприза.
— Я постараюсь, еще раз спасибо за все, Владимирович, а это вам, — я достала из рюкзака новый ежедневник ручной работы, а потом к нам подошла Дакота и вручила коньяк и конфеты. Конечно, банально, но главное внимание, и у нас особо времени не было выискивать подарки по магазинам.
Мы простились с ректором, и теперь Дакота пыталась вызвать такси до дома Ника. Котика надо было забрать. Время неумолимо тянулось, и такси запаздывало уже на полчаса. Когда мы добрались до дома Никиты, был уже второй час, и мы даже не отпустили водителя, боясь опоздать на самолет. Персика к перелету приготовили. Специальную переноску взяли и поспешили вернуться в такси.
Вот, уже все. Ничего нам не должно помешать, но мы попали в пробку. На железнодорожном переезде движение остановилось. Перегоняли грузовой состав…
***
— Где же они? Регистрация уже началась, а девчонок нет, и телефоны отключены.
— Разрядились, как всегда, — Никита нервно поглядывал на часы и не знал, что делать.
Господин Боттичелли уже прошел пункт досмотра и сидел в зале ожидания, а вот парни все еще оставались в большом зале в аэропорту, пытаясь дозвониться до Дакоты.
— Молодые люди, проходим досмотр. Вы же вылетаете этим рейсом во Флоренцию? Не задерживайте всех. Регистрация скоро закончится.
— Да, но мы ждем девушек, которые должны лететь с нами. Мы бы хотели дождаться их.
— Проходите. Проводим мы ваших девушек в самолет. Не переживайте.
— Идем, Никита. Едут девчонки. Мне Катя написала час назад, едут они. Идем, Ник. Все равно на одном автобусе поедем. Все в порядке будет.
— Предчувствие у меня нехорошее, Борис. Хотелось бы дождаться.
В итоге Борис прошел в пункт досмотра, а Никита остался, чтобы встретить девчонок, но время шло, а их все не было. До окончания регистрации оставалось несколько минут, и Никита решил сообщить Борису, что остается.
— Пропустите, у меня здесь связь сбоит, а мне нужно с другом увидеться.
— Только после досмотра.
— Да я остаюсь, не собираюсь лететь, просто друга хотел предупредить.
— Проходите досмотр, и сколько угодно встречайтесь с Вашим другом.
Ник выругался про себя, но досмотр прошел и стал искать Бориса, которого нигде не было. Сквозь стеклянную стену, через которую были видны подъехавшие автобусы и самолеты, которые виднелись вдалеке, Ник заметил, что и Борис, и господин Боттичелли уже садятся в автобус. Никита рванул с места.
Он шагнул в автобус в последний момент и стал пробираться к своему другу сквозь толпу.
— Борис, я хотел остаться дождаться девчонок. В итоге, когда прошел досмотр, чтобы сказать вам об этом, не застал. Почему Вы здесь?
— Стюардесса сказала, что наши девчонки в аэропорту, среди опоздавших пассажиров. Их привезут отдельным автобусом позже. Только не понял толком, в чем там дело. С Лучианой что-то, — пожал плечами Боря.
— Так я должен тогда в аэропорт вернуться.
— Сядут наши девочки в самолет. Не волнуйся, — Борис был, как всегда спокоен, а Никита рвал и метал, в прямом смысле этого слова.
***
— Регистрация уже закончилась, но вам повезло. Задерживается представитель администрации, Станислав Георгиевич Аверин. Только из-за него мы пропустим вас сейчас. А на котика документы есть?
— Милана, котик зарегистрирован. Помнишь, мужчина, брюнет, тут всех на уши поднял, когда регистрацию проходил, что животное будет, и оно соответствует документам.
— А… да-да. Котик, и вы Лучиана Боттичелли? — девушка скептически на меня посмотрела. Ну вот, мой зеленый бледный цвет лица после того, как я уже дважды здесь в аэропорту посетила санитарную комнату, никак не вязался с моим легендарным именем и фамилией. Дакота опять что-то купила и снова хомячила. На этот раз это были сухарики.
И вот, наконец, мы заметили его. К нам приближался представитель администрации. Какая-то важная шишка. Аверин Станислав Георгиевич был очень тучным мужчиной в дорогом деловом костюме. На нем были очень дороги часы и очки в золотой оправе. Ростом он был достаточно высоким.
Его даже досматривать не стали, и нас всех повели к небольшому минивэну, очень комфортабельному. Вероятно, он был выделен только для представителя местной администрации, а никак не для нас. Персик стал мяукать, и мне пришлось держать его на руках. Станислав Георгиевич лишь едва мазнул по нам пренебрежительным взглядом, словно мы какие-нибудь бродяжки в лохмотьях, не меньше.
Вскоре показался огромных размеров Боинг. В машине мы старались не разговаривать с Катей. Предчувствие опасности редко меня подводило, и сейчас я ее буквально кожей ощущала. Мне хотелось не на самолет, а в сторону аэропорта бежать, сломя голову.