— Чего замерла? Идем в самолет, — пробурчала Дакота и отправила себе в рот еще один сухарик.
Аверин важно прошел первым, а следом на борт самолета по широкому трапу поднялись мы с Персиком и Дакотой. Мой котик неожиданно вырвался и прошмыгнул в самолет. Я бросилась за ним и тут же присела между сиденьями. Катя поспешила в сторону бизнес-класса, а потом входная дверь наглухо задвинулась, и я услышала сначала череду выстрелов и крики, а потом выстрел, еще и еще.
Я как раз искала котика, и меня в прямом смысле не было видно. Катя, вероятно, успела добраться до наших парней. Вскоре, ту часть самолета, где находился бизнес-класс, загородили двое мужчин в масках с автоматами.
— Никому со своих мест не вставать! Кто встанет, тот получит пулю в лоб! Посмотрев в сторону, я увидела лужу крови и светлые волосы мужчины. Это был труп Станислава Геннадьевича. Он замешкался, а Катя протиснулась мимо него и успела добраться до своих. О том, что она, возможно, не выжила, думать не хотелось, а потом заговорил другой мужчина. Ему был присущ акцент, и было понятно, что он не русский.
— В самолете заложена бомба. Самолет должен приземлиться в Исламабаде. Если хорошо будете себя вести, умрете быстро, даже не почувствуете, но до Исламабада долетят все. Правда в виде трупов или все еще живые. Все зависит от вас.
Мужчина слегка улыбнулся. Его улыбка была похожа скорее на оскал, и его вид был устрашающим.
Говорят у кошки девять жизней. Черная кошка приносит несчастья, а я Пикассо. Я истратила свои жизни и кажется, живу в долг. А уж везение и удача это точно не про меня. Персик сбежал, и я лежала под сиденьем, наблюдая, как медленно растекается лужа крови от головы того самого Аверина, который еще пятнадцать минут назад презрительно кривился глядя на Катю, которая грызла сухарики и вообще ни о чем не волновалась. Приступ тошноты не давал спокойно дышать, а позволить себя обнаружить, означало смерть.
Кто его знает, что у этого террориста на уме. А теперь я стала вспоминать географию. Исламабад — это, так это столица Пакистана. Там войны, по-моему, не прекращаются никогда. Возможно, это представители этой страны, только вот что они в Брянске забыли? А еще мне хотелось узнать, где заложена бомба. Нужно было попытаться ее обезвредить. Теоретически мы с Терминатором это умеем. Он меня этому научил, и принцип механизма мне был известен…
Я ни разу не летала на самолете и немного побаивалась. А сейчас вероятность проститься с жизнью была достаточно высокой. Я почувствовала легкую вибрацию и приглушенный звук, который со временем стал усиливаться. Вероятно, запустили двигатели нашего самолета. Никто в аэропорту не знал, что происходит на борту самолета и адреналин зашкаливал. Испытывала ли я страх? Да конечно. Сейчас на кону моя жизнь и жизни моих близких, а еще других соотечественников, которые решили отправиться во Флоренцию. Теперь от нас зависит, жить нам или умереть и здесь не место сомнениям и страхам.
Я медленно стала пробираться в сторону хвостовой части самолета, осторожно проползая под сидениями. Кто меня видел, тот молчал. Люди смотрели на меня с надеждой, и в затравленных глазах читалась безысходность и желание жить. Как знаком мне это взгляд. Они все словно маленькие дети сейчас, и я готова была убивать ради спасения этих людей и благополучного перелета.
По странным ощущениям в животе я поняла, что самолет уже набирает высоту. Я продолжила пробираться в хвостовую часть и услышала еще выстрели. Убили мужчину, который решил проявить героизм и попытался кинуться на террористов, когда его жену или любимую потащили в сторону бизнес-класса «Господи, Никита, прошу не поступи так же. Мы справимся, только бы добраться до бомбы и заполучить оружие. Терминатор, когда ты учил меня драться, и я в кровь сбивая костяшки пальцев рук, не думала, что это мне пригодится. Сколько их? Контролируют бизнес-класс двое. Наверное, в секции управления тоже есть террористы. Еще двое в хвосте. В общем, где-то около восьми человек.
Неожиданно я услышала выстрелы в салоне бизнес-класса, и сердце предательски сжалось…
Глава 24. Школа выживания…
Голова работала четко и ясно. Все эмоции ушли на второй план. Сейчас главное сделать так, чтобы самолет имел возможность благополучно приземлиться, а еще обезвредить бомбу, но для начала нужно справиться с террористами. Они думают, что у них все под контролем. Как бы ни так.