Я протянула ей руку, одновременно помогая привести себя в порядок.
— Идите в салон эконом-класса. Там есть доктор, он поможет, — девушка прерывисто вздохнула, но кивнула. Я поняла, что она меня услышала, и она начала осознавать, что жива, и ее не убьют.
— Ваши дети живы, и вы им нужны, — мои слова как-то сразу заставили пострадавшую пассажирку прийти в себя.
— С-ппаси-бо… — она кивнула и поспешила удалиться.
Когда я оказалась в салоне бизнес-класса, заговорила громко, не узнавая собственный голос, в котором слышались итальянские нотки.
— Внимание!!! Террористы больше угрозу не представляют. Пилот попытается посадить самолет, как только диспетчеры ближайшего аэропорта выйдут на связь.
Никита, узнав мой голос, молниеносно подбежал ко мне, осматривая. В его глазах я увидела бурю чувств и эмоций. Изо всех сил он постарался сохранять спокойствие сейчас. Вероятно, он уже не верил в то, что увидит меня живой.
— Лучиана… — он тут же обнял меня, и я понимала, что он тоже ранен. Здесь убивали, и лишь по воле случая он был ранен не серьезно.
— Говорила же тебе, — отозвалась я, надрывно с трудом выговаривая каждое слово, — не связывайся со мной, я не везучая. — Потом выдохнула, почувствовав тепло его тела, прижавшись щекой к груди. — Где мне второго пилота найти? Можешь быть им, Ник?
— Подожди, так у Бориса образование есть. Он даже летал немного, но потом здоровье пошатнулось, и спустился с небес на землю, — я поверить не могла в то, что услышала, а речь Никиты была теперь обращена к его другу, который к слову не пострадал. — Борис, будешь вторым пилотом! Бегом помогать в отсек управления самолетом.
Борис тут же поспешил исполнять то, что буквально в приказном тоне потребовал от него Ник.
— Отец сильно пострадал? — спросила я.
— Да, пуля попала в грудную клетку, но он все еще жив, нужна помощь доктора.
— Будет, — я резко сорвалась с места, а Ник тут же последовал за мной.
— Док!!! — мой новый знакомый уже дал нужные препараты девушке и осмотрел еще двоих раненых. — Док, у моего отца серьезное ранение, поможете?
— Где он? — тут же поинтересовался мужчина.
— В салоне бизнес-класса. С ним девушка блондинка.
— Сделаю, что смогу, Пикассо. Да, и я не успел представиться. Мое имя Витторио. — У вас замечательная жена, — проговорил врач, глядя в глаза Никиты. Ее действительно Пикассо зовут. Или как это понимать?
— Спасибо, я это знаю, а ее имя Лучиана, — Ник не стал ничего говорить по поводу того, что я еще не жена, а только невеста.
— Ты ведь и сама ранена и муж твой тоже, — обеспокоенно отозвался Витторио.
— У меня не серьезное ранение. Нужно бомбу найти, а вы пока отцу Лучианы помогите. Если бомбу не обезвредим, будет все зря. У меня пуля на вылет прошла, а вот Лучика действительно надо осмотреть.
Меня тут же усадили в кресло, стянули куртку и хирург удалился, а потом вернулся с чемоданчиком, в котором были инструменты, бинты и медикаменты. Хирург действовал быстро и определил, что и у меня пуля прошла на вылет. Рану обработали и заклеили хирургическим пластырем. Ник тоже прошел процедуру обработки раны и получил порцию уколов. Мой новый итальянский приятель на этом настоял.
— Спасибо, док. Никита, нужно срочно бомбой заняться, а то нас по воздух так разметает, что хоронить нечего будет.
— А вот этого никак нельзя допустить. Поспешите, — отозвался Витторио и устремился в салон бизнес-класса.
— Я слышала, что они говорили про туалет. Шептались, когда я еще в салоне эконом-класса под сиденьями пряталась.
— Тогда надо поспешить, — сейчас мы действовали как команда. Ник прошел первым и осмотрелся. На первый взгляд все выглядело нормально. Учитель присел и встроенный шкафчик открылся, когда он нажал на пластиковую клавишу. В нише была бомба. Ник осторожно открепил ее и извлек наружу.
Мы прошли в салон эконом-класса. Там было достаточно света, и теперь все пассажиры с замиранием сердца смотрели на нас.
— Разобрать нужно, — заключила я. Ник кивнул, едва взглянув мне в глаза. Сейчас его взгляд был напряженным, сосредоточенным.
— У кого-нибудь есть с собой инструменты? — поинтересовался Никита. Пассажиры засуетились.
— Ник, ты знаешь, как ее обезвредить? — не удержалась я от вопроса.
— Ну, теоретически, да, — я была удивлена этому, но сейчас опустилась на колени рядом с бомбой, а с другой стороны от убийственного механизма находился Ник.
Инструменты нам подали. Дальше был самый тяжелый час в нашей жизни. Учитель аккуратно разобрал механизм бомбы и теперь отсоединял нужные проводки. Ошибка могла стоить нам наших жизней, и никто в салоне самолета не мешал, даже дети плакать перестали. Я видела, что Ник все делает правильно. Тот факт, что самолет ужасно трясло, оптимизма не добавлял, но мы надеялись, что нам должно повезти.