— Ну все, теперь у нас два Пикассо. Адриано и Лучиана, — рассмеялась Дакота.
— Федерико, а Лучиана знает в честь кого ее так назвали? — усмехнулся дядя Густаво.
— Нет, не рассказывал, — папа весьма загадочно на меня посмотрел, немного опасаясь моей реакции. — Тебя, дочка, в честь моего отца назвали. Доминика побаивалась его и хотела угодить. Моего отца зовут Лучиано. У вас разница в одну букву.
— Вот как? Ну ладно, пусть так, — пожала я плечами.
— Адриано, а ты Пикассо, потому что тоже художник?
— Да, я художник, как и Федерико Боттичелли. Смею предположить, что и ты тоже имеешь какое-то отношение к живописи, — тут же проговорил мой дядя.
— Угадал, тоже художник, но самоучка, — призналась я.
За легкими непринужденными разговорами мы добрались до дома моего отца и проехали в главные ворота и остановились возле фонтана. Все стали выходить из лимузина, а я в буквальном смысле этого слова, чуть в обморок не свалилась от восторга. Адриано меня тут же придержал. Моему взору предстал огромных размеров замок.
— Папа, а мы адресом не ошиблись? Ты уверен, что ты здесь живешь? — уточнила я. Ну не могут обычные люди жить в таких замках. Сказать, что я была шокирована, это ничего не сказать
— Не ошибся. Я же тебе говорил, что живу с родителями, потому что дом не маленький, и мы совершенно не мешаем друг другу.
Трехэтажный замок с высокими окнами, просторными террасами впечатлял. Это было настоящее произведение искусства.
— Это фамильный особняк моих родителей. Теперь этот замок и твой дом тоже, — добавил мой отец.
— Идем, Лучиана, родственники давно уже мечтают увидеть тебя. Особенно после того как ты стала национальной героиней. Мы все знаем, кто спас самолет от крушения, — проговорил Густаво с какой-то неподдельной гордостью. Фамилию Боттичелли теперь и я прославила, но случайно, и к такой славе не особо стремилась.
— Идем, дочка, нас уже ждут.
Адриано медленно повел меня по широкой мраморной лестнице в сторону главного входа. Массивные двери медленно распахнул дворецкий, и я шагнула в светлое просторное помещение, которое можно было назвать настоящим дизайнерским шедевром. Интерьер состоял из молочного, темно-синего и голубого оттенков. Много цветов в напольных вазах и на окнах. Мебель была из красного дерева, а еще я увидела картины, художником которых наверняка был мой отец. В этом я даже не сомневалась. Огромная люстра свисала с потолка и на мне скрестились взгляды всех моих родственников…
Глава 29. В кругу семьи…
Дальше я переключилась на итальянскую речь, которая приятной музыкой раздавалась слух со всех сторон.
— Добрый день, Лучик, — ко мне подбежала женщина в возрасте и обняла. Из ее глаз покатились слезы. — Мы так рады, что ты нашлась и вернулась. Судьба была так жестока к тебе, солнышко наше. Как на маму похожа. Какая радость. Как я счастлива. Я бабушка твоя, Летиция Риччи. — Я даже и не представляла, что меня настолько любят и ждут в Италии. Спустя минуту женщина отстранилась и перевела взгляд на мужчину, достаточно высокого, и в его чертах лица я увидела что-то общее с Адриано. Я поняла, что это его отец и…и мой дедушка. Невероятно, сколько оказывается у меня родственников. Едва сдерживая слезы, он обнял меня.
Итальянцы любили объятия. Это было у них как у нас просто поздороваться, хотя возможно, это особенность только этой семьи. Теперь уже меня обнимал мой дедушка. Он еще не представился, но уже сейчас я понимала, что мы подружимся. Его каштановые волосы напоминали мои, и его чайные глаза дарили тепло и понимание того, что он тоже будет обо мне заботиться.
— Мое имя Коррадо Риччи. Я твой дедушка. Лучиана, не представляешь как нам жаль, что мы раньше не нашли тебя. Еще и террористический акт, и мы снова чуть не потеряли и тебя и нашего зятя Федерико и конечно Никиту.
— Мне очень приятно с Вами познакомиться, — я действительно была рада. Меня представили и родителям моего отца. Они тоже очень красивые: моя бабушка Паола Боттичелли и дедушка почти мой теска Лучиано Боттичелли имели схожие черты лица с моим папочкой. Одеты так же очень элегантно и изысканно. Чуть позже отец подвел меня к родителям Никиты.
— Вероника Сергеевна Серова, — четко и очень вкрадчиво проговорила статная высокая женщина, которая была очень похожа на Никиту. Те же карие, почти черные глаза. Волосы цвета воронова крыла и черты лица. Ник тоже при первой нашей встречи был очень вкрадчивым и немногословным.