Отец Ника стоял чуть в стороне, а потом уверенно подошел к нам. Темно-русые волосы тронула седина. Его глаза были зеленые, и на нем был очень красивый и дорогой деловой костюм стального оттенка. Рубашка голубого цвета, и галстук, идеально сочетался с костюмом и подчеркивал цвет глаз господина Серова.
— Валерий Дмитриевич, — голосом, который напомнил мне голос моего учителя, проговорил Серов старший. От родителей я получила лишь улыбки и одобрительные взгляды.
Неожиданно я почувствовала запах запеченной курицы, и приступ тошноты был настолько сильным, что я как рыба, выброшенная на берег, стал дышать чаще и, окинув родственников растерянным взглядом, поняла для себя, что теперь мой друг номер один — Адриано.
— Мне плохо, где ванная комната? — мой взгляд был весьма красноречивым, и парень тут же повел меня по ступенькам на второй этаж достаточно быстро. Он, вероятно, понимал, что меня мутит.
Адриано открыл своим ключом комнату, очень просторную, и я быстро сориентировалась и побежала в сторону спасительного помещения.
В ванной комнате я пробыла достаточно долго, а когда вышла, то Адриано уже не было, а вот Вероника Сергеевна была в комнате. Вероятно, меня дожидалась.
— Ну что, полегчало? — Вероника Сергеевна взяла меня за руку и подвела к мягкому огромному креслу, а потом усадила и тут же протянула мне чашку с каким-то напитком.
— Спасибо, — мама Никиты сейчас была очень серьезной.
— Лучиана, а ты случайно не беременна? — не стала ходить вокруг да около моя будущая свекровь, — у вас такой поспешный брак из-за твоей беременности?
— Что? — я попыталась как-то осмыслить заданный вопрос. — Нет. На момент, когда Никита сделал мне предложение, я еще не знала ничего. Просто Ник очень настаивал на женитьбе, а про беременность он узнал уже в Махачкале.
— Ты скрывала это от него? — ну начинается. Видимо талант устраивать допросы это у Никиты от мамочки общая черта. Доставучие ребята, честное слово.
— Не то чтобы скрывала, просто не было подходящего момента, чтобы сообщить, — после этих слов моя свекровь как-то озадаченно на меня посмотрела. Она хотела что-то добавить, но в итоге не стала, а потом-таки заговорила.
— Вам срочно нужно жениться. Ты в положении, и дальше тянуть нельзя. Что скажут люди, — тут же уверенно заявила мама моего жениха.
— Так, Никита сказал, что свадьба скоро. Как только он прилетит. Чуть ли не в тот же день.
— Да-да. Еще столько всего нужно сделать. Завтра поедем на примерку платья и в салон красоты. Никита прилетает послезавтра, и мы не будем больше тянуть.
— Я знаю, так наверное действительно будет лучше, — решила я не спорить с этой милой женщиной. Тем более мы все это уже с Ником обговаривали.
— Невероятно, ты так на Доминику похожа. Как Никита догадался, что ты и есть Лучиана? Он провел собственное расследование? Как вы познакомились?
— Да нет, поначалу у нас не очень хорошо отношения складывались, но он все какие-то вопросы задавал, присматривался ко мне. А потом вероятно предположил, что я это и есть пропавшая дочь Федерико Боттичелли и вскоре познакомил меня с отцом.
— Я помню, он что-то в двух словах рассказывал про то, что и тест делали, и проблемы возникли у вас там какие-то, а потом ты раскрыла тайну смерти своей матери.
— Это действительно так, — подтвердила я ее слова, а потом добавила. — А что с судьей в итоге стало?
— На самом деле, его вина доказана, но его состояние здоровья не позволяет ему быть осужденным. Он пережил инсульт и мало что помнит теперь. Жена находится рядом с ним в реабилитационном закрытом центре, и я была у него. Думаю, что из этого центра он больше не выберется, — в общих чертах изложила мне Вероника Сергеевна судьбу того самого судьи.
— Я конечно не злопамятный человек, но то, что с ним случилось это его карма.
— Может быть. Повернуть бы время вспять и вернуть все на круги своя, не отпустила бы я Доминику тогда гулять по аллее. У меня голова сильно разболелась в тот день. Вот твоя мама и отправилась одна в последнюю в своей жизни прогулку, — моя свекровь изменилась в лице и погрустнела, вспоминая те далекие времена. — Как твой отец кричал, как страдал. Просыпался по ночам в холодном поту. Ему снились кошмары, и он не мог сдерживать слез. Он оплакивал и любимую и тебя крошку. Нам мало верилось в то, что девочка выжила, и мы поторопились прекратить поиски, чтобы не мучить Федерико, а зря. Я говорила, что пока труп младенца не найден, утверждать, что Лучик погибла нельзя. Я потом и сама пыталась тебя разыскать, но безуспешно. В детский дом дети ни в этот день, ни неделю спустя, не поступали. На третьей неделе я все-таки успокоилась.