Заглянув в душевую, где давеча разглядела деревянные тазы и небольшие лохани, я на четверть наполнила их холодной водой. Таким образом у меня были готовы три ёмкости с чистой тёплой водой. Смочив в одной из них тряпку, принялась обмывать супруга. Из-за множества открытых ран работа была долгой и кропотливой.
Спустя почти час я наконец-то справилась с помывкой. Потратила почти два ведра кипячёной воды, но осталась довольна проделанной работой. Супруг, хоть и не блестел, как начищенная монета, но был относительно чистым, насколько это вообще возможно в таких условиях.
Оставалось самое сложное — создать ему комфортные условия. А как это сделать, если я его даже не могу приподнять? Да, я перенеслась в этот мир со своим телом, но ведь оно претерпело изменения. Больше не было натруженных мышц, лишь тощий скелетик с выпуклыми от природы формами.
Осмотрев комнату, я пришла к выводу, что кровать и постельное бельё всё же следует сжечь. Вряд ли из них можно будет вывести миазмы сточных вод. Отмыв часть пола возле стены, с трудом притащила из соседней комнаты соломенный тюфяк. Он был грубый, жёсткий — то, что нужно для лежачего.
Положив тюфяк на вымытый участок пола, я заправила его одноразовой простынёй и только потом подложила впитывающую пелёнку.
— Так, дорогой! Твоё временное ложе готово. Надеюсь, ты не против полежать на полу, пока мы отмоем комнату и приведём её в порядок? Прости, но сейчас может быть немного больно, — предупредила супруга и скинула его ноги вниз. — Я постараюсь быть осторожнее.
С горем пополам, но мне всё же удалось перетащить безвольное тело супруга к новому месту обитания. Я вся взмокла, но справилась с задачей. Осталось только обработать раны и поставить капельницу.
Уложив супруга на спину, занялась ревизией медикаментов. У меня имелась полная пачка памперсов, сорок впитывающих пелёнок, девять одноразовых простыней и двадцать штук мочеприёмников. Мало, конечно, но хоть что-то. Этого должно хватить до поры до времени, пока я не придумаю, как нам быть дальше.
Поить болезненного из ложечки на данный момент было сверхглупостью. Он был настолько обезвожен, что уже распух язык. Я в который раз похвалила себя за отзывчивость. Если бы не постоянные просьбы моих лежачих, то я бы точно не зашла в аптеку. А так у меня имелись три банки с физраствором, две с глюкозой, шесть капельниц, антисептик, мазь от пролежней и детская присыпка.
Тяжело вздохнув, я принялась за обработку тела. Нужно было не просто смазать ранки и язвы, но и вычистить все нагноения. Скрупулёзная работа, требующая внимательности и усидчивости.
Наконец и это дело осталось позади. Я распрямила спину, поморщившись от боли в пояснице. Только этого мне еще не хватало!
— Прости, дорогой, но тебе придется полежать сегодня в памперсе. К сожалению, мы не успели разобрать вещи, и я не знаю, где нам брать чистое постельное белье. Но ты не бойся, можешь спокойно справлять свои потребности прямо в него. Обещаю, твой матрац останется сухим.
Облачив супруга в одноразовые трусы, я оглядела стены на наличие хоть какого-нибудь гвоздя. Он нашелся почти сразу. Немного не там, где нужно, но бежать на поиски молотка и гвоздей у меня уже не было сил.
Стянув с себя многострадальную нижнюю юбку, разорвала ее на полосы. Отлично. Осталось обвязать бутыль с натрием хлоридом и приспособить капельницу, что я и сделала.
— Сейчас тебя укусит комарик, — хихикнула я, успокаивая то ли себя, то ли мужчину.
Вену удалось найти с большим трудом, все же обезвоживание у него было сильным. Настроив капельницу, я устало выдохнула.
— Вот и все, можешь поспать. Скоро тебе станет легче, я обещаю.
Проверив еще раз систему, я убавила ее до минимума – пять капель в минуту. Такая интенсивность вполне приемлема, чтобы не нанести вред организму.
Накрыв тело мужа найденной в соседней комнате простыней, я вынесла остатки одежды, постельное белье и влажный матрац на задний двор. Кое-что из них мы сожжем уже завтра, а кое-что можно будет чуть позже отстирать.