Оставив Аннет главной по кухне, я решила всё же разобрать лежащие в вестибюле вещи. Первыми решила осмотреть богато отделанные сундуки, принадлежавшие моему мужу. Если сильно прижмёт, без зазрения совести продам их.
Первые два сундука были открыты и пусты. Аннет уже успела перетаскать их содержимое на кухню и забить им ящики и полки добротной кухонной утварью. Ими мы не пользовались, слишком вычурные, да и надобности в них пока не было. Гостей-то ещё не скоро сможем принять!
Третий сундук был заполнен дорогим и качественным постельным бельём, мягкими полотенцами, скатертями и салфетками. Я даже хихикнула, осознав, что графа собирали, словно девицу на выданье — со своим приданым.
Четвёртый сундук был полностью забит мужскими вещами, начиная от белоснежных рубашек и заканчивая шерстяными носками.
Перебрав вещи, я отложила их часть в сторону. Это то, во что я без посторонней помощи смогу одеть супруга. Увы, многое пришлось вернуть на место ввиду их непрактичности и ненужности. Вот зачем прикованному к постели мужчине охотничий костюм или утеплённый плащ? Правильно, незачем.
Пятый же сундук был доверху наполнен неизвестным мне оружием. То, что это оно, я поняла чисто случайно, наткнувшись взглядом на стилет и нечто, похожее на кинжал. Особой ценности они для меня не представляли. Конечно, их также можно было продать, но вдруг это семейные реликвии, которые передаются от отца к сыну? Так что пусть лежат, кушать же не просят, в конце концов.
А вот содержимое шестого сундука осталось для меня загадкой. Как бы я ни пыталась его открыть, всё было без толку. Он словно был намертво запаян и не желал приоткрывать свои тайны. Плюнув на него, вернулась к Аннет, которая уже успела нашинковать зелень и накрыть на стол.
Вечерело. Лучи багряных светил достигли своего зенита. Пройдёт часа два, и полностью стемнеет. А мне ещё предстоит переодеть графа и попробовать напоить его местным аналогом зеленого чая.
Ели мы в полной тишине. Ни я, ни Аннет не горели желанием поболтать. Оно и понятно: мы сегодня переделали столько работ, сколько обычно выполняет бригада из пяти-шести человек. Единственный вопрос, заданный моей юной помощнице, прозвучал так: как же всё-таки зовут моего мужа?
Её весёлый, заливистый смех будто разом смёл навалившуюся на меня во время ужина безнадёжность и апатию. Зарядил позитивом и желанием бороться дальше.
— Дэней, Мари! Твоего мужа зовут граф Дэней Ротан де Бинор! — заливаясь смехом, оповестила Аннет.
— Дэней, — повторила имя, смакуя на языке. — Необычное и красивое. В моём мире есть аналогичное — Денис. Мне всегда оно нравилось, я даже хотела назвать этим именем своего сына.
— Вот и назовёшь! — уверенно заявила Аннет, прибирая со стола. — Иди-ка ты к мужу, сестрёнка! Скоро стемнеет, — напомнила она.
Выглянув в окно, убедилась, что девушка права. Сумерки стали более плотными, чуть ли не осязаемыми.
Нехотя поднялась со стула и прошлась по кухне.
— Завтра нужно будет освободить вестибюль от остатков вещей и перенести сундуки в комнаты. Послужат временно столами, раз ничего другого у нас пока нет. Ты сама не задерживайся, приберись, умойся и ложись спать.
— А ты? Ведь стемнеет к этому времени.
— Ничего, справлюсь. Ты только ведро с тёплой водой поставь с правой стороны, чтобы я смогла его в потёмках найти. Волосы мыть не буду, а ополоснуться я и так смогу.
Прихватив с собой кружку с теплым чаем и миску с горячей водой, которая осталась на кухне, поспешила к мужу. Сегодня попробуем попить. Если глотательные рефлексы сохранились, то с завтрашнего дня можно будет попробовать дать что-то более существенное.
Я без стука вошла в комнату и посмотрела в сторону кровати. Мужчина не спал, о чём свидетельствовали открытые веки.
— Добрый вечер, Дэней. Прости, что не заходим чаще и оставляем надолго одного. Здесь нет слуг, а дом в ужасном состоянии, — вздыхаю и продолжаю монолог: — Сейчас я сниму капельницу и оботру тебя, хорошо?