Я не знаю, согласен он или нет, но продолжаю исполнять свою работу. Смочив в тёплой воде тряпочку, аккуратно протираю лицо и тело, попутно вспоминая, что я знаю о реабилитации лежачих. Уход — да, само собой, но ведь есть и массажи, разминки, которые не дадут мышцам окончательно атрофироваться. То, что я сейчас вижу, — ещё не самое страшное, что может произойти с человеком. Ведь случаются же иногда чудеса на свете, и полностью парализованный человек вдруг начинает двигаться.
Памперс и на этот раз был сух. Я не стала его менять на свежий, ведь разумнее пока во всём экономить. Ещё раз придирчиво осмотрев лежачего, я не нашла видимых отёков. Но это не значит, что их нет. Если и завтра он будет сух, то придётся изобретать катетер.
— Я принесла тебе чаю, — сообщаю вслух и пытаюсь показать ему кружку, — надеюсь, ты хочешь пить. Систем почти не осталось, остальные на крайний случай.
Его глаза упёрлись в потолок и никак не реагировали на мои слова. Вздохнув, я подложила ещё одну подушку, набитую душистым сеном, под его голову. Думаю, так будет удобнее. Угол наклона его тела не девяносто градусов, конечно, но и не сто восемьдесят, как до этого было.
— Попробуем для начала с ложечки? — спрашиваю, а сама преподношу её ко рту. Часть жидкости, естественно, проливается, и я тут же её вытираю.
— М-да, будет трудно и долго, — подытожила, пытаясь вновь напоить супруга.
И вновь фиаско. Такими темпами мы провозимся до самого утра, а ведь я хотела ещё сделать ему массаж.
Мой взгляд упал на единственный сохранившийся целым столик, который мы отмыли и приволокли в комнату. На нём-то я и расставила медикаменты ввиду отсутствия шкафа.
— Дэней! Я придумала кое-что получше! Ты полежи пока, я скоро!
Мой план был прост: попробовать напоить его через соломку!
Вернувшись к себе в комнату, я отыскала среди выпотрошенных из рюкзака вещей ножницы и вернулась к мужу. Отрезав от использованной системы трубочку, я преподнесла её к его рту.
— Не бойся, это трубочка, — прокомментировала свои действия, вставляя гибкую пластмассу ему в рот. — Вот так. Теперь попробуй прижать её языком к нёбу и попытайся через неё попить. Ну же, Дэней! Не ленись!
То ли он действительно понял меня, то ли просто рефлекторно произвёл требуемое, но чай оказался у него во рту.
— Молодец! А теперь глотай, только осторожно, а то захлебнёшься, — предупредила я.
Дело пошло уверенней. Не прошло и пяти минут, как чай был полностью выпит.
— Отлично! Справились! — облегчённо выдала я, понимая, что глотательный рефлекс у него в норме. — Завтра попробуем что-нибудь поесть. Выбор, конечно, скудный, но, как у нас говорят: на безрыбье и рак рыба. Теперь давай я разомну тебе руки, шею и сделаю массаж лица.
Впервые за всё время, что я ухаживаю за Дэнеем, я уловила исходящее от него чувство. Его дыхание стало чаще, прерывистей. Волнуется? Возможно. Но тогда иной вопрос: это реакция на мои слова или действия? Или просто не хочет получить ещё одну порцию унижения? Как бы то ни было, но я не намерена откладывать сеанс мануальной терапии.
Размяла обе руки, плечи, выполнила сгибание и разгибание пальцев, провела небольшую физическую нагрузку на область кистей рук, локтя и плечевого сустава. Шею разминать сегодня не стала. В положении лёжа на спине это физически невозможно, а повернуть мужа на живот после обильного питья я не рискнула.
Добравшись до лица, я подушечками пальцев провела по скулам, впавшим щекам, по надбровным дугам и линии лба. Легонько растерла височную долю и область вокруг глаз. Пока проводила поглаживание, поняла, что Дэней в своё время был очень привлекательным мужчиной. Высокий, смуглый, широкоплечий, с иссиня-чёрными волосами до плеч. Черты лица немного грубоваты, на мой взгляд, но это не портило его мужской харизмы. Конечно, сейчас он выглядел совсем иначе, но, дай бог, пройдёт немного времени, и он вновь вернёт себе былую красоту, а я в этом ему постараюсь помочь.
— На сегодня всё, Дэней. Уже поздно, а мне пора спать. Работу по дому никто за меня не сделает.
Я встала с кровати и, убрав лишнюю подушку, поправила одеяло.
— Доброй ночи, Дэней, сладких снов. Приду утром и мы продолжим, — пообещала, выходя из его комнаты.