Глава 10
*** *** *** *** *** *** *** *** *** ***
Следующее утро для меня наступило немного позднее, чем я на то рассчитывала. Проснулась резко, словно вынырнула из омута трясины. Вся в испарине и с гулко бьющимся сердцем.
Снилась какая-то белиберда, которую толком не запомнила. Единственное, что осталось в сознании, – это смех Славика, полный злорадства и какого-то ликования. Стало до боли обидно, что он там, в привычной жизни, в тепле и комфорте, а я здесь борюсь каждый день за призрачное место под солнцем.
Откинув одеяло, ожесточённо растерла ладонями лицо. Так, хватит убиваться о прошлом, пора жить настоящим! Быстренько привела себя в порядок и направилась на кухню, где, судя по звукам, готовила завтрак Аннет.
— Доброе утро! – оповестила о своём приходе. – Я проспала.
— Ничего страшного, – пожала плечами Аннет. – Всего час дополнительного сна тебе не повредит. Выглядишь не очень, – констатировала, взглянув на меня.
— Кошмары снились, – пояснила, не вдаваясь в подробности.
— Чай готов, осталось нарезать хлеб.
Я посмотрела в сторону стола, на котором мы принимали пищу. На нём стояли три глиняные кружки, из которых шёл пар. Улыбнулась столь невинному вниманию. Аннет позаботилась не только обо мне, но и о моём муже.
Позавтракав, вытащила из местной морозилки курочку, предупредив девушку, что сегодня до обеда буду вместе с Дэнеем. Попросила ближе к этому времени отварить в казанке одну четвёртую часть тушки и, как только она сварится, позвать меня.
Аннет уверила меня, что справится, и чтобы я ни о чём не переживала. Мол, не маленькая уже. Я сокрушённо покачала головой. Действительно, не маленькая. Этот мир быстро заставит повзрослеть любого.
Дэней не спал. Едва я вошла в комнату, как его взгляд остановился на мне.
— Доброе утро. Как дела? – улыбаясь, поинтересовалась у него, хотя прекрасно понимала, что ответа не дождусь. – Ты представляешь, я проспала! Впервые в жизни за всю мою практику!
Поставив чашку с чаем на стол, я сбегала в душевую и принесла немного холодной воды. Точно не помню, но я где-то прочла, что для умывания парализованного лица необходима холодная вода. Не тёплая или прохладная, а именно холодная. Якобы низкие температуры благотворно влияют на нервные окончания и способствуют быстрым сокращениям лицевых мышц. Надеюсь, прочитанная мной статья не соврала о пользе, в любом случае у меня есть все шансы это проверить опытным путём.
Подхватив тазик и чистую ветошь, я вернулась к мужу.
— Сейчас умоемся холодной водой, чтобы быть бодрыми, и попьём чайку. Ты согласен, Дэней?
Глаза, которые до этого дня не выражали никаких эмоций, застыли на моём лице. Мне впервые стало неудобно от мысли, что не могу понять желание человека.
— Давай на этот раз попробуем без трубочки. Тебе нужно вновь научиться глотать правильно, чтобы иметь возможность кушать самостоятельно, а не через зонд. Согласен попробовать?
Я взялась за ложку. Первые десять попыток можно считать провальными. Тёплый чай не желал попадать в гортань и выливался через уголки губ. Но мы приноровились. Спустя полчаса весь чай был выпит.
— Ты молодец, Дэней, – не забыла похвалить супруга.
Следующим пунктом в моей программе реабилитации был массаж. Но мой пациент, вопреки ожиданиям, прикрыл глаза. Нет, нет! Не так быстро!
– Устал? Ну потерпи меня ещё немного. Вот сделаю тебе массаж и отстану.
Я отставила пустую чашку и убрала всё то, что мне бы мешало в процессе работы: подушки, одеяла. Специального массажного масла у меня не было, и мне пришлось заменить его самым обычным и дешёвым кремом для рук.
— Массаж и физкультура полезны для мышц. Они не дадут им полностью атрофироваться. Понимаю, что не хочется, да и больно, но это нужно в первую очередь тебе, а не мне, — пояснила я, разогревая пальцы. — Ну, приступим?
Следующие два часа я потратила на то, чтобы разогреть его мышцы и провести элементарную гимнастику. При этом я не отводила взгляда от его глаз, пытаясь понять степень переносимой им боли от той или иной манипуляции. К счастью, верхняя часть туловища после вчерашнего массажа быстро поддалась моим рукам. Но вот нижняя… Как бы я ни старалась, моих сил явно было мало — мышцы почти полностью атрофировались, и ему, судя по периодически закрываемым глазам, было очень больно. Но я не сдавалась. Раз есть боль — значит, есть и чувствительность! Не это ли самое главное в его положении?