Передо мной стояла дилемма, из которой я пока не видела выхода.
— Завтра сходим в ближайшую деревню и закупим продукты, — решительно заявила я, берясь за лопату.
Аннет с сомнением посмотрела в мою сторону. После минутного колебания, все же предложила:
— Может я сама схожу?
Отрицательно покачала головой. Мне как можно быстрее нужно понять свои возможности и будущие перспективы. У меня есть еще пару идей, одна из которых с утра не дает мне покоя. Если не выгорит дело с овощами, буду собирать лекарственные травы и делать из них сборы, благо небольшой опыт имеется, а медицинское образование в этом мне поможет.
— Нет. Мне нужно посмотреть, чем живут простые люди и понять, как действовать дальше. У нас есть земля, но нет возможности ее обрабатывать и возделывать. Если мое дело выгорит, то устроим бартер с селянами.
— Что такое бартер? — услышала девушка для себя новое слово.
— Бартер — это обмен. Они нам молоко, масло, хлеб и мясо, мы им новые овощи.
Аннет скептически повела бровью, явно не надеясь на успех.
— Поверь, многие согласятся. Даже те, у кого нет большого хозяйства. Картофель очень сытный продукт, хватит и десяти штук, чтобы накормить двух-трех мужиков. Не пройдет и двух месяцев, как они сами будут обивать порог нашего дома. Технологию выращивания придержим в тайне, пока не соберем максимально возможную прибыль, а потом может и поделимся секретом с остальным миром.
Я намерено не стала раскрывать все своих тайн, мало ли как в дальнейшем сложится наша жизнь. Во-первых, просто не хотелось рисковать, а во-вторых, как бы я не жалела девочку, она для меня, по сути, чужой человек. Да помогает, да сопереживает, но делает это она не ради меня, а для того, чтобы выжить самой и не пропасть.
Не говоря больше не слова, я принялась за работу. Аннет же, постояв минуты две, скрылась в доме. Чем она там теперь занимается я не знаю и спрашивать не собираюсь. Пусть учится жить самостоятельно и отвечать за свои действия.
Работа спорилась. Земля была мягкой и рыхлой, что значительно облегчало мой труд. Вот как вспомню огромный огород детского дома, который выделила нам администрация села, так до сих пор в дрожь бросает. Твердая земля, полная камней и глины, наши тщетные попытки вырастить на нем что-то путное.
Здесь же было все по-другому. Мне нравилось греться в лучах местных светил, нравилось возиться с землей и вдыхать умопомрачительные ароматы весеннего разнотравья. Те, кто безвыездно живет в мегаполисе, довольствуясь лишь их парковой зоной, вряд ли поймут меня.
Пока я отсутствовала, Аннет успела не только вскипятить воду, но и прибраться в гостиной. Конечно, я бы могла помочь ей с уборкой, но кто тогда будет заниматься всем остальным? Мне физически не сдюжить, если я буду разрываться между домом, садом и уходом за парализованным мужем.
Задвинув проснувшуюся некстати совесть поглубже в дебри своего сознания, поспешила в дом. Нужно искупаться, приготовить ужин и уделить внимание Дэнею.
Ополоснувшись, пожарила остатки колбасы, подогрела ужин для графа и позвала Аннет. Та нехотя отозвалась, явно ощущая себя не в своей тарелке.
— Что опять случилось, Аннет? Какая муха тебя укусила? — не выдержала я и сорвалась.
Девушка опустила голову и молча прошла к столу.
Ела тоже мало, хотя я видела, как она с жадностью накинулась на нехитрую еду. Первый торопливый укус сменился неспешными, смакующими. Она словно оттягивала момент, будто это единственный кусок хлеба с колбасой.
— Ешь сколько хочется, Аннет! Я никогда не стану попрекать тебя едой! Ты еще молода и твоему организму требуется больше энергии. Пойми, я хочу видеть рядом с собой здоровую девушку, а не ее тень!
— Но я же ничего не приношу в дом… — попыталась она возразить, но я ее прервала:
— И не надо! Я не прошу тебя об этом. Просто будь рядом и не предавай, сестренка!
Аннет вскочила со стула и кинулась обниматься. Из ее глаз текли слезы, а тело заметно расслабилось.
— Клянусь, что ни словом, ни делом не предам тебя. Что буду заботиться и оберегать в силу своих возможностей. Клянусь и в том, что все увиденное в этом доме и узнанное от твоих уст останется в этом доме и между нами, — закончила она, прежде чем я успела ее прервать. Воздух вокруг нас сгустился, озаряя пространство голубым сиянием. Богиня, почитаемая местными жителями, приняла ее клятву.