— Он, госпожа графиня, при замке уже восемь лет служит, и никаких нареканий никогда не было. А то, что в возрасте капрал, так оно и к лучшему — лихачить зато не будет.
Капрал Арно Туссен и в самом деле был уже немолод, но всё ещё достаточно поджар, слегка кривоног и довольно медлителен. Впрочем, с первого взгляда не понять было, медлительность это или же основательность.
— Сколько потребно нам народу в охрану — столько из замка взять невозможно, госпожа графиня. Всё же, как ни крути, при замке и зерно хранят, и другую пищу, а зима в этом году может очень беспокойная выдаться, — рассудительно объяснял он Николь. — А вот я две недели назад отпуск брал на три дня — племянник мой старшего сына женил, — так там, на свадьбе, госпожа графиня, встретил я сослуживцев бывших. Брат-то мой тоже по молодости воевал, а как помер — так я племяннику-то малость и помогал. Вот и пригласил парнишка на свадьбу и меня, и бывших сослуживцев отцовских. Я их давно знаю, ваше сиятельство, и за каждого из них поручусь. Они пусть и помоложе меня, а бойцы крепкие и опытные. Ежели вы прикажете, я отряд охраны пополню. А иначе никак я не могу ответственность на себя взять за такую важную поездку.
В общем-то, никто и не возражал против пополнения отряда. Месье Шерпиньер, напротив, порадовался и добавил, что сохранить жизнь и имущество госпожи графини — прямая обязанность капрала. Так что, с благословения сенешаля, кроме пятнадцати выделенных солдат замковой охраны к отряду добавили ещё шесть человек, нанятых капралом Туссеном.
Ингрид расстроилась чуть не до слёз, жалуясь графине:
— Ты уедешь — я тут совсем с ума от скуки сойду… Эх, всегда Клод был скотиной и эгоистом, и ничегошеньки-то не изменилось!
Подругу Николь жалела. Она и сама с удовольствием бы забрала Ингрид с собой: вдвоём и дорога веселее. Да и там, в Парижеле, ей было бы приятно знать, что кроме Сюзанны в доме есть ещё хоть один человек, кто относится к ней, графине, с симпатией.
Но поскольку прямое требование графини взять с собой в дорогу любовницу мужа выглядело бы слишком уж диким, то и озвучить такое она не рискнула. Перед дорогой графиня и любовница засиделись в библиотеке, прощаясь и болтая о разном. И всё равно волей-неволей разговоры скатывались к той самой шкатулке.
Украшения из неё Николь так и не рискнула показать хоть кому-либо: слишком унизительно выглядел такой подарок. Поэтому они болтали, придумывая всяческие фантастические обоснования для этой бессмысленной груды побрякушек.
— … Может быть, он завёл новую любовницу? Какую-нибудь шлюшку с улицы… — с улыбкой предположила Ингрид.
— Да ну тебя! — со смехом махнула на неё рукой Николь. — Куда ему столько?!
— А мне кажется, я права! — утверждая это, Ингрид улыбалась так, что было понятно: она и сама не слишком верит в свои слова. И продолжает настаивать только из веселого упрямства: — А что? Дарить проститутке золото и камни как-то уж очень расточительно даже для Клода.
— А может быть, он просто разорился, и теперь все украшения будут такими?
— Нет, дорогая… — на секунду став серьёзной, Ингрид несогласно помотала головой. — Если у Клода и в самом деле финансовые трудности, то он не потратит ни гроша на кого-либо. Для него имеют значение только он сам и мнение о его драгоценной особе других вельмож.
— Ты права… — со вздохом согласилась Николь. — А только мне не даёт покоя этот странный подарок… Если бы я хоть примерно представляла, зачем он прислал это барахло…
— Не переживай так, Николь. В твоей шкатулке достаточно дорогих вещей, и ты можешь не обращать внимание на эту его грязную шуточку. И вообще, хватит о грустном!
Ингрид на секунду запнулась, как будто в голову ей пришла какая-то мысль, но она отмахнулась от неё и даже вслух проговорила:
— Да нет… Это уж совсем глупость!
— О чём ты? — Николь с любопытством уставилась на приятельницу.
— Да просто глупость пришла в голову… не обращай внимания…
— Да ладно тебе! Расскажи! — настаивала Николь.
— Ну… Я подумала, что если тебя ограбят в дороге, то бандиты очень удивятся тому, что их добыча ничтожно мала! Они просто обалдеют!
— Действительно глупость! — фыркнула графиня. — При таком-то количестве охраны — нужно быть самоубийцами, чтобы напасть.
Некоторое время молодые женщины ещё болтали о всяком разном, понимая, что увидятся совсем не скоро. От этого обеим было грустно, так как обычного человеческого тепла и та, и другая были практически лишены, и потому прикипели друг к другу довольно быстро. Сильно после полуночи в библиотеку поскреблась Сюзанна и ворчливым шёпотом заметила: