В сторону карет прозвучало ещё несколько выстрелов. Из того экипаж, где ехал господин Шерпиньер раздался крик, впрочем, тут же стихший.
А по обе стороны от дороги в шла непонятная возня, изредка звучали выстрелы и трое охранников графа, оставшихся охранять карету её светлости не слишком понимали, что делать дальше: при попытке открыть дверцу, чтобы вывести хозяйку из под обстрела они с удивлением обнаружили, что дверцы заперты изнутри, и на их голоса никто не отзывается. У одного из них не выдержали нервы и он закричал:
— Да не откроет она, не откроет! И нас здесь сейчас расшлепают, как куропаток! — с этими словами он рванул чащу, даже не оглядываясь и не пытаясь выяснить, пошли ли за ним его товарищи.
Этот бедлам длился не слишком долго, но в конце концов несколько человек нападающих прорвались к карете, осознанно пренебрегая экипажем секретаря.
Самое странное, что один из бандитов кроме двух пистолей заткнутых за пояс имел при себе весьма увесистый молот, похожий на кузнечный. Вот им-то он со всей дури и нанёс удар по замку на дверце кареты. Посыпалось разбитое стекло...
Его товарищи держали пистолеты наготове, но даже они ничего не успели сделать, когда один за одним зазвучали выстрелы: били через пустую теперь раму дверцы, прямо через тонкую кисейную занавеску. Один из нападавших был убит сразу же — пуля попала ему в лицо, второй был ранен в живот и только тот, что держал молот и стоял немного сбоку отделался лёгким ранением в плечо.
За это время бой, что шёл с правой стороны от кареты, похоже, завершился, и на дороге начали появляться охранники. Двое тащили с собой оглушённого бандита.
Глава 61
— Ваше сиятельство, вылезайте… Всё закончилось… — капрал Туссен встал на колени и помог графине выбраться из-под телеги
Платье на её светлости было самое простое, взятое на прокат у Сюзанны — без корсета и прочих излишеств, но длинная юбка сильно мешала и Николь раздражённо чертыхнулась, распутывая комок ткани стреноживший её. Капрал деликатно сделал ид, что ничего не слышал.
— Все живы?
— Из наших — трое раненых, но и пленных взяли, хоть и немного.
— А Джой? Он как?
— Цел и невредим, ваше сиятельство.
— Ну, слава богу! Всё-таки самое опасное место… Очень уж я за него боялась! Его «отец» тоже цел?
— Всё позади, ваше сиятельство, успокойтесь.
Из кортежа графини было трое раненых: один из солдат получил пулю в плечо, второй — не слишком глубокое ножевое ранение, а третьим пострадавшим оказался месье Шерпиньер, который, даже сидя в карете, ухитрился поймать шальную пулю. Перепуганная Сюзанна трясущимися руками бинтовала секретарю окровавленную голову. Кровью была залита не только одежда месье, но и руки камеристки и, частично — её платье.
— Господи, боже ж ты мой! Вот я страху-то натерпелась! Как стрельба поднялась — на пол кинулась, как говорили… А он сверху на меня упал и вроде как — сперва ничего, а потом чувствую — кровь бежит! А я и не поняла сразу, что это не моя — так-то перепугалась!
Месье Шерпиньер был в сознании, но изрядно бледен и тих. Николь вопросительно глянула на Туссена.
— Ничего страшного, госпожа графиня. Ваш секретарь, значит — большой везунчик. Я сам смотрел — ранение поверхностное, только с виска содрало небольшой кусочек кожи. Это и раной-то назвать нельзя, так, царапина…
Джой, к удивлению охраны, оказался не только совершенно здоровым, но и весьма говорливым парнем. Пока Николь приходила в себя и, смочив из фляги лоскут ткани, оттирала от крови Сюзанну, он, звонко чертыхаясь, помогал стаскивать трупы к дороге. Солдаты косились с любопытством, но вопросов пока не задавали — не до того было.
День был морозный. Пахло конюшней, едким запахом пороха после выстрелов и, почему-то — спелым арбузом. Николь на мгновение остановилась и прикрыла глаза — уходил страх смерти. Уходил медленно, никуда не торопясь и оставляя в душе графини зябкую пустоту: «Всё же я не ошиблась... Он действительно хотел меня убить...»
До сих пор все разговоры и с капралом, и с камеристкой сводились к тому, как пережить нападение: где находиться, как себя вести, что делать. Почему-то ни разу в этих беседах не возникала тема: как действовать после. И сейчас растерянная Николь, дождавшись, пока капрал отдаст очередную команду, тихо спросила:
— А что сейчас делать?
— Сейчас, ваше сиятельство, вы сядете со своей девушкой в карету, и туда же заберёте месье секретаря. Одну телегу освободим от груза — туда положим раненых. И мы скоренько отправимся в ближайший город — надобно ребят к лекарю отвезти.