— Мы возвращаемся туда, где на нас напали!
Она захлопнула форточку, уверенная, что кучер её послушается и, выглянув в окно, успокоилась: охрана последовала за ней.
«Господи, только бы не было поздно!»
Глава 67
Жандармов они догнали по дороге. Протрезвевшие вояки, за которыми, дребезжа, тянулись две телеги для вывоза пленных и раненых, еле-еле плелись и только отъехали от города.
Карета притормозила, и капитан Прюдо, невысокий, щупленький, но очень ловко управляющий лошадью, с удивлением спросил:
— Куда вы так торопитесь, госпожа графиня?
Николь приложила ручку к груди, похлопала ресницами и сообщила:
— Ах, господин капитан! Там же не только эти ужасные мерзавцы, которые напали на меня, там остались мои солдаты, некоторые из которых ранены! Я просто обязана оказать им помощь, ведь они защищали мою жизнь!
— Вы просто ангел милосердия, госпожа де Монферан! Я буду рад скрасить ваш путь! — он подкрутил завитой ус, поправив лихое колечко, и гордо выпрямился, окинув хрупкую барышню в карете победным взглядом.
— Нет-нет, господин капитан! Мне ужасно жаль терять такого милого собеседника, но у вас телеги, и вы не сможете ехать так быстро, как нужно. А мои раненые бойцы сейчас брошены там совсем без помощи, — Николь вытащила из кармана платочек и сделала вид, что утирает слёзы. — Умоляю вас, господин капитан, не задерживать меня! Зато я буду крайне рада принять вас завтра во время обеда. Я остановилась в доме мэра и буду просто счастлива, если вы мне всё расскажете!
Капитан чуть огорчился, но настаивать не стал, проводив проехавшую мимо карету такими словами:
— Хороша, чертовка! Эти парижельские бабёнки, как только муж отвернётся, такое творят! Уж я-то знаю!
Капрал Туссен крайне удивился, увидев вылезающую из кареты графиню.
— Ваше сиятельство, что-то случилось? — он поспешил к ней.
— Капрал, нам нужно поговорить…
Как ни простоват был старый служака, но выслушал доводы Николь молча, без возражений, и, огорчённо кивнув, согласился:
— Боюсь, госпожа, что в словах господина Шерпиньера много правды. Что вы намерены делать теперь, ваше сиятельство?
Ответ графини он обдумывал немного дольше, в растерянности подёргивая мочку уха, как будто это помогало ему мыслить.
— Прямо в карете и повезёте? Как бы оно чего не вышло, ваше сиятельство.
— Капрал Туссен, я уже всё обдумала. Поверьте, у нас не так много времени: скоро сюда приедут жандармы. А довезти я его довезу без проблем, если вы свяжете этого красавца достаточно надёжно. И ещё… Как вы понимаете, дожидаться, чем всё кончится, я не могу. Выберите среди ваших солдат шестерых самых-самых. Они и будут охранять мою карету в дороге.
— Госпожа, это слишком опасно! Вы сами видели, что может случиться на дороге, — нахмурился капрал.
— Бог милостив, дорогой капрал Туссен, — Николь перекрестилась, — а только если бы не «помощь» моего мужа, то даже этого нападения не было бы. Поймите, у меня просто нет другого выхода!
— Случись что с вами — отвечать буду я, госпожа графиня…
Николь потянула с руки перстень, но нарвалась на искреннее возмущение:
— Не нужно оскорблять меня, госпожа графиня! Я своей шкурой не за подачки рискую! А только я правду сказал: случись что с вами — меня под суд отдадут. И правильно сделают, между прочим.
Весь план, наскоро составленный Николь, рассыпался на глазах из-за упёртости капрала. Она много дней жила под прессом ожидания — ожидания этого самого нападения. Она пережила момент нападения и узнала, что ничего не сможет доказать. Узнала, что муж останется безнаказанным, и …
На глазах Николь показались слёзы, и она резко отвернулась, не желала демонстрировать их. Но это был именно тот момент, на котором сломался капрал.
— Бог с вами… Забирайте этого ублюдка… Ох ты ж... простите мою грубость, госпожа графиня!
Николь повернулась к капралу, заметив, как он смутился, и без тени улыбки ответила:
— Вы второй раз спасаете мне жизнь, капрал Туссен. Поверьте, я умею быть благодарной. А ещё… — она слегка улыбнулась, — по сути, вы — мой боевой товарищ. Так что я легко прощу вам любое крепкое выражение!
Капрал качнул головой, как будто отказываясь верить, что такие качества могут быть у высокородной дамы, и крикнул Джоя.
Разговор с Джоем был не слишком долгий. Услышав, какую сумму предлагает ему графиня, парень даже не стал размышлять, а только кинул взгляд на капрала, как бы спрашивая, можно ли верить даме. Получив от Туссена утвердительный кивок, он неуклюже поклонился графине и ответил: