— Скажи мне, Андре, не замешана ли здесь случайно какая-нибудь женщина?
Уши барона побагровели с такой скоростью, что Франциск понял — он попал в цель. Однако, барон продолжал крайне неумело запираться:
— Ваше величество! Кажется, за все годы службы я никогда не давал вам повода заподозрить…
— Ну, раньше — не давал… — король смотрел на барона с улыбкой, ожидая, когда этот не слишком умелый «врунишка», осмелится поднять на него глаза.
— Ваше величество!
— Андре, прекрати творить глупости и расскажи, что случилось? Я не собираюсь лезть в тонкости твоей жизни, но передать сейчас дела другому человеку — огромна глупость. Это ты работал с людьми из тайной канцелярии и единственный знаешь, что, когда и как происходило. Даже я уже запутался в этой паутине, которую эспанцы соткали здесь никого не стесняясь! — Голос короля стал мягче: — Андре, скажу честно — про даму я угадал почти случайно. Но раз ты выбрал кого-то и стесняешься казать об этом выборе, значит, там есть какие-то серьёзные проблемы. Поверь, я умею ценить преданность и возможно, мог бы помочь тебе…
В кабинете снова воцарилась тишина и Франциск молчал, глядя как барон ёрзает в кресле и кряхтит, подобно столетнему старику, колеблясь и не имея сил принять решение. Торопить барона он не стал, так как давно убедился не только в преданности, но и в здравомыслии старого друга. Значит — есть какие-то причины, по которым собственный выбор так смущает Андре. Пауза затягивалась, но наконец он, очень ненатурально откашлявшись, каким-то не своим голосом произнёс только одну фразу:
— Графиня Николь де Монферан…
Сперва Франциск даже не понял, что именно смущает барона:
— И в чём собственно дело? Девушка умна, хороша собой и…
— Ваше величество, я вынужден в её глазах выглядеть тираном и скотиной, который копается в грязном белье!
— Ого! Похоже, она серьёзно зацепила тебя, Андре… — король был искренне удивлён.
Работа офицера по особым поручениям не предполагала белых перчаток. Андре приходилось допрашивать не только дороги проституток, но иногда и светских дам. И ни разу не было такого, чтобы чувства к даме вставали у него перед долгом государству. Большей частью, конечно, работать Андре приходилось с мужчинами, но помнится, года полтора или два назад, в одном из государственных дел мелькала потрясающей красоты женщина — вдовствующая графиня Элизабет де Вентур. И Франциск точно знал, что дама предлагала де Сегюру не только крупную взятку, но и собственное роскошное тело.
— Скажи мне, Андре, хоть в чём-то графиня замешана? У тебя есть на её счёт хоть какие-то подозрения?
— Нет, ваше величество. Она совершенно чиста и тут я уверен, — произнёс это барон так спокойно, что король ни на секунду не усомнился в его правдивости. — Но принцесса Евгения требовала деталей и подробностей и я вынужден был...
— Её показания могут добавить что-то к общей картине, когда за дело возьмутся судьи?
— Практически, нет, ваше величество. Те же самые показания легко охотно дадут светские знакомые и соседи графа.
— Что ж, тогда мы можем поступить следующим образом…
Глава 71
Пакет документов из королевского дворца барон де Сегюр доставил Николь вместе с измученным месье Шерпиньером. Секретарь слегка похудел за эти недели и был сильно подавлен морально. Даже сейчас ему не верилось, что его отпустили просто так. Передав беднягу забегавшим горничным, Николь в первый раз посмотрела на терпеливо ждущего де Сегюра без раздражения.
— Не хотите ли бокал грога, господин барон, пока я ознакомлюсь с документами?
— С удовольствием, госпожа графиня. Его величество приказал мне побыть с вами до тех пор, пока вы не дочитаете все распоряжения. Это для того, мадам, чтобы я мог дать вам любые нужные пояснения.
Парижельский дом графа отличался, на вкус Николь, избытком роскоши и потому, даже зная, что муж уже не вернётся, она предпочла остаться в своих покоях. Но вот барона всегда принимала в бывшем кабинете графа — ей казалось, что её скромные комнаты не подходят для официальных бесед. Сейчас, уже привычно усевшись за роскошный письменный стол, она вскрывала принесённый пакет изящным ножичком с лезвием из слоновой кости и позолоченной ручкой.
Барон устроился в кресле напротив, пил грог небольшими глотками и делал вид, что он на службе.
— Кстати, господин барон, я так и не спросила вас, что будет с тем солдатом, Лукасом?