— Слава богу, дорогая, мы — свободны!
Клементина, слегка испуганная стремительностью сборов и расставанием с матерью, тихо спросила:
— Ты правда найдёшь мне жениха?
Николь засмеялась и спросила:
— Он тебе нужен прямо сейчас?
— Нет! Но мама говорила…
Николь очень хотелось сказать: «Забудь обо всём, что говорила твоя мама!» Но, будучи человеком взрослым, она только вздохнула и ответила:
— Когда придёт время, малышка, мы обязательно найдём тебе самого лучшего жениха. А пока мы с тобой едем в Парижель, и я куплю тебе книги.
— Книги? Мне?! — Клементина даже сдержала дыхание, опасаясь, что поняла неправильно.
— Именно тебе, солнышко моё!
— С картинками?!
— Обязательно с картинками!
Глава 75
В Парижеле графиню уже дожидался барон де Сегюр.
— Госпожа графиня, могу сообщить вам довольно важную новость: ваш муж признан виновным и отправлен служить на корабль «Гордость Франкии» простым матросом без права выслуги.
— Что значит — без права выслуги, господин барон?
— Это значит, госпожа де Монферан, что даже если ваш муж проявит себя как храбрец и совершит подвиг, он не получит в награду офицерского чина, который даёт право на отставку. Проще говоря — он будет служить матросом вечно.
Николь вздохнула с облегчением, почувствовав, как на глазах закипают слёзы: от избытка эмоций, от ощущения, что больше никто и никогда не посмеет ударить её, от понимания, что теперь она свободна!
Барон, сообщив такую радостную новость, уходить не торопился. Напротив, сидел со скучным лицом и ждал, пока его собеседница успокоится. Заметив же, что графиня пришла в себя, немедленно испортил ей настроение:
— Ваше сиятельство, до меня дошли слухи, что во время вашего отъезда с аукциона продали все ваши драгоценности. Его величество недоволен шумихой, которую наделал этот аукцион. По столице поползли сплетни, что вас разоряет любовник… Что вы можете сказать на это?
Николь вспыхнула: «Да что ты знаешь о делах графства?! Это не у тебя дети воруют от голода!» Возмущённо выдохнув, Николь сухо произнесла:
— Господин барон, управляющий говорил, что если ничего не предпринять, то к весне на землях графа вспыхнут голодные бунты. Я собираюсь отъехать подальше от Парижеля, туда, где приемлемые цены на зерно, и основательно закупиться. Я хочу, чтобы люди не только не умирали от голода, но и не украшали собой виселицы, как ярые бунтовщики.
Николь была искренне раздражена тем, что даже сейчас кто-то лезет в её дела, но реакция барона её удивила:
— Вам не стоило действовать так демонстративно, госпожа графиня. Достаточно было обратиться ко мне, и я помог бы вам заложить драгоценности так тихо, что об этом никто бы не узнал. Вы забыли, госпожа де Монферан, что его величество прикрепил меня к вам как консультанта?
Николь даже не знала, что возразить на это: «Он, конечно, сухарь и зануда, но… но всё же он офицер по особым поручениям и, наверное, знает парижельскую жизнь гораздо лучше, чем я. Вполне возможно, он бы действительно смог помочь мне и не вызвать недовольства короля…» Николь чуть виновато вздохнула, понимая, что слегка накуролесила, и уже гораздо более миролюбиво спросила:
— Может быть, тогда вы мне подскажете, господин барон, где можно закупиться хлебом подешевле?
— С вашего позволения, госпожа графиня, я навещу вас завтра с ответом. И у меня к вам просьба: не стесняйтесь обращаться ко мне с любыми проблемами. Я всегда постараюсь помочь вам.
Барон откланялся, а Николь, испытывая даже некоторые угрызения совести за то, что мысленно сто раз обзывала его сухарём и занудой, отправилась посоветоваться к мадам Жюли: до отъезда оставалось совсем немного времени, а нужно было найти гувернантку для Клементины, купить те книги, которые понадобятся для обучения сестрёнки, отдать распоряжения по поводу месье Шерпиньера тем слугам, которые остаются в столице, и сделать ещё кучу мелких, но важных дел.
Возвращение графини в замок нельзя было назвать слишком уж триумфальным. Сенешаль был крайне недоволен тем, что теперь он вынужден подчиняться женщине. Если бы не присутствие барона, который потребовал себе счётные книги, не известно, чем бы кончилось это противостояние. Всё же Николь не слишком привыкла командовать, да и масштабы предстоящей работы представляла себе довольно слабо.
На её счастье барон де Сегюр никуда не торопился и остался в замке почти на три недели, внимательно следя за всем и тщательно объясняя графине, что и как лучше сделать. Он разослал по деревням и городам своих солдат, и уже через десять дней был достаточно точный и подробный план того, что требуется сделать: где-то зерно просто раздали с помощью тех же солдат, бдительно следящих, чтобы старосты поселений не наглели; в городах устроили бесплатные столовые и, по требованию Николь, спешно открыли несколько детских приютов. Да, детям приходилось спать на соломе в больших залах, но, по крайней мере, у них были еда и горящий камин на ночь.