— Действительно — ирония судьбы…
Из-за всех этих новостей сегодняшний супружеский ужин прошёл как-то торопливо и немножечко грустно. Нет, в целом всё было совсем не плохо, местами даже — замечательно. И то, что Ингрид устроила свою судьбу и родила детей, и то, что Клементина выросла такой самостоятельно и независимой и не мечтает выскочить замуж за светского хлыща, и даже то, что судьба позволила графине де Рителье хлебнуть именного того, чем она потчевала других людей всю свою сознательную жизнь. Всё это было и хорошо, и важно, но чего-то Николь не хватало и она, отодвинув пустую чашку и поднявшись из-за стола, сказала:
— Пожалуй, пора отправляться спать, Андре… Уже поздно, а завтра к нам с утра приедет баронессе Белмут. Старая скряга решила раскошелиться и пожертвовать хорошую сумму на благотворительность. Я не буду отказываться, раз уж ей не терпится перед смертью сделать богоугодное дело. И потом….
Она даже не заметила движения мужа, встающего с кресла и двигающегося совершенно бесшумно. Крепкие мужские руки обхватили её, прижали спиной к груди и тихий голос шепнул на ухо:
— «И потом...» — это будет завтра, любовь моя. А сейчас мне бы хотелось, чтобы ты выбросила из головы все эти заботы и вспомнила, что у тебя есть любящий и, надеюсь — любимый муж. — Андре, слегка пригнув голову, пробежался серией мягких поцелуев по шее жены, захватил губами мочку уха и слегка сжал, вызывая у Николь такие знакомые и восхитительные мурашки, торопливо бегущие по коже и разжигающие древний, как мир, инстинкт.
— Точно — любящий? — закрывая от удовольствия глаза с улыбкой уточнила графиня.
— Точно, счастье моё... Совершенно точно!
КОНЕЦ КНИГИ