На солнце было довольно жарко, от клумб ощутимо тянуло приторной сладостью распустившихся цветов, но время от времени до Николь доносились странные запахи, от которых она невольно морщила нос: в этом искусственно созданном маленьком раю иногда отчётливо попахивало деревенским уличным туалетом.
Николь морщилась, но ей даже в голову не пришло жаловаться мадам Жюли, она терпела и молчала ровно до того момента, пока не увидела, как молодая женщина, с помощью подруги приподняв бесчисленные пышные юбки, присела на корточки в просвете между стрижеными кустами. При этом никто из проходящих мимо даже не обратил внимания на эту шокирующую картину, а сама присевшая дама, нисколько не стесняясь, продолжала о чем-то весело болтать со своей спутницей и одновременно справляла нужду.
От неожиданности Николь встала столбом, за что тут же удостоилась строго замечания:
— Ваше светлость! Как можно?! Вы ведёте себя как крестьянка, это совершенно недопустимо!
Разгневанная мадам Жюли твердо взяла Николь за локоть и провела вперёд, дабы быстрее миновать поразившую графиню картину.
— Но, мадам Жюли… Я не понимаю, зачем это делать на глазах у всех... Почему дама не прошла в туалет?!
От возмущения компаньонка даже остановилась на несколько мгновений и, с удивлением взглянув на графиню, проговорила:
— Туалет?! Во дворце Валуант предусмотрены всего четыре туалетных комнаты, и уж они совершенно точно не предназначены для какой-то баронессы. Какие, право, глупости у вас в голове, госпожа графиня! — мадам недовольно поджала губы, вздохнула и неторопливо двинулась дальше.
Такие и подобные прогулки происходили почти ежедневно, если только не препятствовала погода. Николь быстро научилась не замечать гадящих по кустам дворян и только иногда с сочувствием думала о том, как нелегко приходится садовникам, которые вынуждены регулярно чистить этот гигантский общественный туалет.
Граф вернулся почти через три недели и, выслушав доклад мадам Жюли, вызвал к себе супругу. Как и обычно, он с недовольной миной смотрел на жену, не предлагая ей сесть и равнодушно приказывая:
— В конце этой недели я повезу вас на бал. Госпожа де Тремон считает, что вы знаете достаточно, чтобы не опозорить меня. Я хочу вас предупредить, мадам, что если вы поведёте себя недостойно, то я найду способ наказать вас так, чтоб больше даже мысли о неподчинении не приходили вам в голову. Ступайте… — напоследок он с ног до головы осмотрел со спины Николь и раздражённо подумал: «Все равно от этой девки смердит деревенщиной. Никакой светской утонченности, просто курица... Даже Ингрид держится лучше, чем эта вот. При нашем титуле и богатстве папаша вполне мог найти что-то более достойное…»
Неделя подготовки к балу оказалась достаточно тяжёлой физически. Николь приходилось выстаивать на скамеечке для примерок долгие часы, пока мастерица задумчиво переносила с помощью служанок складку на лифе то влево, то вправо, обсуждая каждый раз эту или похожую мелочь с мадам Жюли. Теперь по утрам ей гораздо туже затягивали корсет, и танцевать стало значительно сложнее. Иногда Николь к концу урока чувствовала, что задыхается от нехватки воздуха.
Больше всего времени госпожа компаньонка потратила на подбор украшений. Она бесконечно перебирала драгоценности в присланной графом шкатулке и даже обсуждала это с модисткой, споря из-за каких-то, как казалось Николь, незначительных мелочей.
То же самое касалось и причёски. Сюзанне пришлось показать мадам Жюли всё своё умение, и всё равно компаньонка настаивала на приглашении куафёра. Не желая подпускать этого грязнулю с его нечистыми расчёсками и кучей отравы в банках, Николь шантажом и уговорами вымолила у компаньонки разрешение обойтись услугами собственной камеристки:
— Если вы будете настаивать, мадам Жюли, я постараюсь слечь с какой-нибудь болезнью и пропустить этот бал, так и знайте!
И компаньонка сдалась:
— Бог с вами, ваше сиятельство! Представить себе не могу, за что вы так невзлюбили беднягу месье Грато. Перед балом у него всегда столько заказов, что только ваш титул смог бы втиснуть вас в эту очередь… Хотя, конечно, камеристка ваша, надо сказать, не совсем безрукая, — нехотя признала мадам. — Если добавит в локоны немного шпилек с жемчугом, то, думаю, это будет достаточно прилично.