Хорошенькая хрупкая блондинка в ярко-жёлтом с золотом туалете, с крупным янтарным ожерельем на изящной шейке, не слишком стесняясь, говорила своему кавалеру:
— Посмотрите, мой дорогой! Эта жирная старуха, графиня Бертран, притащила уже и самую младшую дочь. Мало ей было скандала со старшей, сбежавшей с бароном… А как ужасно одета эта провинциалка! Вы видите, видите?! Госпожа Рителье даже брезгливо поджала губы!
Стоящий с другой стороны от Николь пожилой лысоватый мужчина, топчущийся рядом с миловидной шатенкой в платье цвета лосося, говорил своей спутнице:
— Милочка моя, не забывайте, что вдова Бертран одна из богатейших дам в королевстве. Если ваш брат женится на её дочери, будущее его будет обеспечено. Поговорите с этим вертопрахом, милочка… Девочка свежа, как бутон, и вполне способна составить ему партию.
Эти и подобные разговоры велись, вроде бы, достаточно тихо, но, в то же время, так, чтобы стоящие рядом люди могли услышать. Ничего, кроме неловкости, Николь не испытывала: ей казалось, что такие беседы ведутся для того, чтобы она и муж ни к кому не могли обратиться.
Сперва Николь даже слегка ругнула себя за разыгравшуюся фантазию. Прошло ещё некоторое время, парад представляющихся королю людей был окончен, заиграла музыка, и слуги торопливо скрутили ковровую дорожку, обнажая роскошный паркет со сложным рисунком.
Муж медленно вёл Николь по периметру зала, и она убедилась, что большая часть народа при приближении их пары делает вид, что чрезвычайно увлечена разговором. Ни одна из групп придворных не сделала ни малейшей попытки включить графа де Монферана и его жену в свой кружок. Напротив, графу слегка небрежно кивали в знак приветствия и тут же отворачивались с какими-нибудь словами, обращёнными к собеседникам.
Это было странное и неприятное чувство, когда тебя намеренно игнорируют малознакомые люди. Тем не менее нашлись и те, кто был с графом вежлив и любезен: несколько мужчин и женщин, стоявших максимально далеко от королевского трона, почти у входа в зал, с удовольствием приняли графскую пару в свой круг.
К этому моменту муж был откровенно взбешён, и Николь, чувствуя во всём этом сборище нечто неловкое, с удивлением слушала, как он грубит и хамит собеседникам:
— Подскажите мне адрес вашего портного, месье Лепаж. Он так ловко ухитрился заделать дыру в вашем камзоле, что я искренне восхищаюсь его искусством!
Побагровевший коротышка так и не осмелился ответить графу и стойко перенёс ехидные улыбки собеседников.
Похоже, в этом маленьком кругу Клод де Монферан был самой важной птицей, и никто не осмеливался оборвать его безобразные выпады:
— Баронесса Паризо, вы сегодня выглядите молодо, как никогда... Но, если вы доверяете моему вкусу, я посоветовал бы вам заказать к этому платью золотую сетку на декольте. Всё же золото скрывает любые морщины.
Сухопарая дама неопределённого возраста с трудом выдавила из себя улыбку и, кокетливо ударив веером по руке графа, ответила:
— Иногда слишком внимательный кавалер — большое бедствие для женщины! — она посмотрела на Николь, как бы ища поддержки.
Девушке стало так неловко за хамство мужа, что она с робкой улыбкой согласно кивнула баронессе Паризо.
Мужу это сильно не понравилось, и он брезгливо скривил губы, а затем заявил:
— Прошу прощения, но вы же понимаете, что молодая жена требует много внимания.
Все вокруг заулыбались и закивали, а граф, протянув Николь руку и сладко улыбаясь, сказал:
— Не угодно ли вам протанцевать со мной бельвенто, дорогая супруга?
Музыка как раз ненадолго стихла и Николь, у которой не было выбора, шагнула навстречу мужу.
Граф вывел её в круг выстроившихся по периметру зала пар и, как только было сделано первое танцевальное па, принялся зудеть ей на ухо. При этом периодически возмущённо добавлял:
— …да улыбайтесь же, чёрт вас возьми! Как можно быть такой курицей!
Танец закончился, и Николь, прикусив губу, двинулась рядом с мужем к одной из колонн. Граф встал сбоку и, почти прижав её к холодному камню, продолжил изливать недовольство:
— Вы должны нравиться окружающим, привлекать их внимание! Я дал вам для этого все возможности, но вы совершенно не умеете себя держать! Почему вы не улыбнулись графу Торфелю? С чего это вы решили, милочка, что можете себе позволить такое поведение?
Во время танца Николь встречалась взглядами с несколькими людьми и понятия не имела, кто именно из них граф Торфель. Её рассматривали, но никаких улыбок, или других дружеских знаков одобрения она не видела. А просто так улыбаться незнакомым людям здесь, в этой странной толпе, живущей по каким-то непонятным ей правилам, девушке просто не пришло в голову. Муж, однако, не унимался, и графиня, чувствуя усталость и раздражение, попыталась защититься: