Если граф выдал ей деньги сразу, и даже озаботился прислать с лакеем несколько удобных кожаных мешочков под будущие сборы, то семьи, куда они заезжали и где их встречали в богатых парадных залах, участвовали в благотворительности крайне неохотно. Иногда за визит удавалось получить даже не единственный золотой, а десять-пятнадцать серебряных монет. Список Николь пополнялся достаточно звучными и исключительно дворянскими фамилиями, а вот сумма росла крайне медленно.
И каждый раз, возвращаясь в карете домой, она выслушивала недовольство мужа. Он без конца повторял ей, что она не умеет нравиться «приличным людям», что она бестолкова и ведёт себя как селянка, только позоря его, графа де Монферана, дворянскую честь.
Николь искренне не понимала, чего больше хочет муж: иметь повод для унижения собственной жены или же собрать большую сумму, чтобы выделиться в глазах принцессы.
Тем не менее бесконечные визиты дали некоторые результаты. Во-первых, Николь перестала себя так уж скованно чувствовать, находясь среди разряженных дворян. Она вдруг поняла, что за этим красивым фасадом часто скрываются огромные долги. Дома мадам Жюли объяснила ей эту важную деталь.
Во-вторых, сумма на благотворительность всё-таки росла, пусть и медленно. За три недели этой самой гостевой гонки они ухитрились собрать почти сто золотых.
В общем-то Николь и раньше знала, что муж её богат. Но только к концу беготни, получая иногда от хозяев роскошного трёхэтажного особняка единственный золотой, она поняла, насколько его финансовое положение лучше, чем у многих.
Однако в этих поездках обнаружилась странная закономерность. Граф ни разу не предложил ей съездить к кому-то равному себе по титулу. Все визиты проходили в дома баронов или вовсе не титулованного дворянства. С мужем, конечно, Николь обсудить этот вывод не рискнула, а вот мадам Жюли озадачила вопросом. Ответа она не получила, а только заработала выговор:
— Приличная жена не должна обсуждать с посторонними людьми семейные проблемы! — недовольно выговорила мадам.
То, что проблемы в её семье есть, Николь прекрасно знала. Их отношения с мужем и семейными-то нельзя было назвать, но ведь мадам Жюли, когда преподавала ей очередные нормы поведения, явно не об этом говорила!
«Получается, у моего мужа есть какие-то проблемы, о которых я даже не знаю…»
Николь долго ломала голову, не имея фантазии представить, какие проблемы в таком мире могут быть у графа, швыряющегося золотом. Её фантазия пасовала, и она, хоть и ощущая некоторую неловкость, всё же решила спросить у камеристки.
Глава 29
Вечерний разговор с Сюзанной сложился немного тяжелее, чем обычно: всё же сплетничать о самом графе служанка побаивалась. Однако и отказаться отвечать на вопросы госпожи не рискнула, а потому медленно и неохотно принялась рассказывать:
— Болтают много, госпожа графиня… Только ведь, может быть, всё это и неправда… Я-то при господском доме не так и долго служу, а господин граф в своих землях каждый год по пять-шесть месяцев проводит. Ранней весной уезжает, как и все приличные господа, а возвращается к открытию сезона. И вот в его землях я так никогда и не была, там у него и слуги другие, и дом другой. Конечно, часть народу вместе с хозяином туда-сюда катается. И месье Шерпиньер, и личный лакей, и охрана, да и много кто ещё... Я-то раньше простой горничной была, так мало что слышала...
— Сюзанна, а ты не юли. Просто расскажи мне, что знаешь, ты же понимаешь, что дальше меня эти разговоры и не пойдут.
Сюзанна морщилась, охала, вздыхала, но в конце концов принялась рассказывать. Так Николь узнала, что её муж является незаконнорождённым и что у неё есть две золовки, которые уже давно выданы замуж.
По сплетням, гуляющим среди прислуги, особого мира между родственниками не было. Граф недолюбливал сестёр за то, что они, в отличие от него, рождены в законном браке, а обе сестры считали, что старший братец надул их с приданым, и тоже не пылали к нему любовью. Однако, поскольку выданы они были в соседние земли в пределах одного герцогства, периодически им приходилось сталкиваться или на балах у соседей, или при герцогском дворце. Публично скандалов не устраивали, но морды друг от друга воротили.
— Оно может так и к лучшему, госпожа графиня? — осторожно заметила Сюзанна. — Люди ведь не зря говорят: «Золовка — змеиная головка». А у вас их цельных две. А раз с братцем они не ладят, то и в доме вашем не появятся, и командовать вами не будут.