Как смирилась и с тем, что в воскресенье вовсе не обязательно вставать затемно и посещать плохо протопленный божий храм, слушать нудные проповеди и мёрзнуть часами.
Случилось за зиму и несколько неловких ситуаций, когда графиня де Монферан, возвращаясь из библиотеки, встречалась в коридоре собственного дома с высокой пышногрудой блондинкой, которая всегда почтительно уступала ей дорогу, при этом стараясь чуть ли не слиться со стеной. От своей камеристки девушка знала, что это женщина — госпожа Ингрид, давнишняя любовница её мужа. Знала и то, что содержать в одном доме жену и любовницу — не слишком прилично. Но в глубине души она была даже благодарна этой блондинке за то, что муж теперь совсем не посещает супружеское ложе.
«Да пусть он хоть со всеми шлюхами Парижеля переспит, лишь бы ко мне не лез!» — муж был ей глубоко противен, а уж его манера пользоваться ею в постели, не обращая ни малейшего внимания на чувства и ощущения жены, и вовсе вызывала омерзение. К блондинке же Николь испытывала некий слабый интерес и несколько брезгливую жалость, считая, что той не повезло с выбором любовника.
Именно такого рода мысли заставляли графиню вежливо кивать при встрече с госпожой Ингрид и даже не пытаться заводить беседу или задавать неудобные вопросы. Так всем было спокойнее...
За эту зиму Николь расцвела. Отличное питание и всегда тёплые комнаты, возможность вымыться в любой момент, когда пожелает, и достаточное количество сна, а также полное отсутствие мужа в её жизни — все это привело к тому, что из робкого и хрупкого бутона начала распускаться роскошная яркая роза.
Юная графиня не раз ловила на себе заинтересованные взгляды мужчин во дворце, но благодаря тому, что каждый знал: его высочество наследник проявляет интерес к этой даме — никто не осмеливался ухаживать за ней. И Николь была искренне благодарна принцу за эту невидимую, но хорошо работающую охранную систему. Заводить любовника и изменять мужу она вовсе не собиралась. Пока у неё вообще не было каких-то мыслей об устройстве своих сердечных дел и о будущем. Она просто наслаждалась покоем и уютным существованием.
С принцессой Евгенией они почти подружились. Ее высочество высоко оценила практичные советы графини и всегда немного выделяла её среди дам благотворительного комитета. Разумеется, за спиной графини шипели, но как-то вредить ей или интриговать против неё никто не осмеливался. И тут, скорее всего, дело было не в покровительстве принцессы Евгении, а в том, что за плечами Николь придворным мерещился призрачный силуэт его королевского высочества Франциска Валуанта.
Встречи благотворительного комитета были не такими уж и частыми, и свободного времени у Николь было достаточно. Она щедро тратила его на чтение: в городском доме графа нашлась достаточно объёмная библиотека, и некому было запретить молодой женщине читать не только богословские трактаты и сборники проповедей, но и интересоваться географией, историей, поэзией и даже любовными романами, герои которых реально существовали в этом мире пятьдесят-сто лет тому назад. Книги же художественного содержания, то есть с полностью придуманными историями, в библиотеке графа практически отсутствовали.
Не чувствуя над собой бесконечного давления со стороны мужа и поняв, что строгая мадам Жюли иногда бывает излишне консервативна, Николь стала позволять себе некоторые «отклонения» от общепринятой моды. И надо сказать, что эти мелкие и, на первый взгляд, незначительные изменения не только привлекали к ней внимание придворных дам, но и достаточно быстро появлялись в новой одежде женщин, а иногда и мужчин.
В целом, к концу зимы Николь чувствовала умиротворение и душевный покой. Из тех денег, что беспрекословно выделял ей муж на благотворительные нужды и пополнение гардероба, она умудрилась сэкономить несколько золотых и, отобрав часть одежды, сшитой по требованию графа, носить которую больше не собиралась, она отправила в баронство Божель «гуманитарную помощь».
Для этого ей пришлось воспользоваться услугами месье Шерпиньера. Разумеется, графский секретарь достаточно быстро узнал, в чём причина новых отношений между супругами, и внешне изо всех сил показывал свою преданность графу. Но когда Николь обратилась к нему с вопросом и просьбой помочь — не отказал, робко попросив только сохранить эту помощь в тайне. Гаспар Шерпиньер вскоре нашёл мелкого купца, собирающегося ехать с товаром в ту сторону, и именно через него, с помощью камеристки, Николь отправила груз вместе с деньгами.