Бюсси взял письмо и прочел:
“Моя нежно любимая Диана, если, как я в этом не сомневаюсь, ты уступила моим мольбам и последовала за графом де Монсоро, то граф должен был тебе сказать, что ты имела несчастье понравиться герцогу Анжуйскому и принц приказал тебя похитить и привезти в замок Боже, по этим его делам суди сама, на что он еще может быть способен и какой позор тебе грозит. Избежать бесчестья, коего я не переживу, ты можешь только одним путем, а именно — если ты выйдешь замуж за нашего благородного друга. Когда ты станешь графиней де Монсоро, граф вправе будет защищать тебя как свою законную супругу; он поклялся мне, что ничего для этого не пожалеет. Итак, я желаю, возлюбленная моя дочь, чтобы это бракосочетание состоялось как можно скорее, и если ты меня послушаешься, то к моему родительскому согласию на брак я присовокупляю мое отеческое благословение и молю Бога даровать тебе всю полноту счастья, которое он хранит для чистых сердец, подобных твоему. Твой отец, который не приказывает тебе, а умоляет тебя,
барон де Меридор”.
— Увы, — сказал Бюсси, — если это действительно письмо вашего отца, его желание выражено совершенно недвусмысленно.
— Письмо написано отцом, в этом нет никаких сомнений, и все же я трижды перечитала его, прежде чем принять решение. Наконец я пригласила графа.
Граф появился тотчас же: очевидно, он ждал за дверью.
Я держала письмо 6 руке.
— Вы прочли письмо? — спросил он.
— Да, — ответила я.
— Вы все еще сомневаетесь в моей преданности и моем почтении?
— Если бы я и сомневалась, сударь, письмо батюшки придало бы мне веру, которой мне недоставало. Теперь скажите, сударь, предположим, я последую советам отца, как вы намерены поступить в этом случае?
— Я намерен отвезти вас в Париж, сударыня. Именно там вас легче всего спрятать.
— А мой отец?
— В любом месте, где бы вы ни были, и вы это хорошо знаете, барон присоединится к нам, как только минует опасность.
— Ну хорошо, сударь, я готова принять ваше покровительство на ваших условиях.
— Я не ставлю никаких условий, сударыня, — ответил граф, — я предлагаю вам путь к спасению, вот и все.
— Будь по-вашему: я готова принять предлагаемый вами путь к спасению при трех условиях.
— Каких же, сударыня?
— Первое — пусть мне вернут Гертруду.
— Она уже здесь, — сказал граф.
— Второе — мы должны ехать в Париж порознь.
— Я и сам хотел предложить вам разделиться, чтобы успокоить вашу подозрительность.
— И третье — наше бракосочетание, которое я отнюдь не считаю чем-то безотлагательным, состоится только в присутствии моего отца.
— Это мое самое горячее желание, и я рассчитываю, что благословение вашего батюшки призовет на нас благословение Небес.
Я была поражена. Мне казалось, что граф должен найти какие-то возражения против этого тройного изъявления моей воли, а получилось совсем наоборот — он во всем был со мной согласен.
— Ну, а сейчас, сударыня, — сказал господин де Монсоро, — не позволите ли вы мне, в свою очередь, предложить вам несколько советов?
— Я слушаю, сударь.
— Путешествуйте только по ночам.
— Я так и решила.
— Предоставьте мне самому выбрать дорогу, по которой вы поедете, и постоялые дворы, где вы будете останавливаться.
Я принимаю все эти предосторожности с одной целью — спасти вас от герцога Анжуйского.
— Если вы меня любите, как вы это утверждали, сударь, наши интересы совпадают, и у меня нет ни малейших возражений против всего, что вы предлагаете.
— Наконец, в Париже я советую вам поселиться в том доме, который я для вас приготовлю, каким бы скромным и уединенным он ни был.
— Я хочу только одного, сударь: жить укрытой от всех, и чем скромнее и уединеннее будет выбранное вами жилище, тем более оно будет приличествовать беглянке.
— Тогда, сударыня, раз мы договорились по всем статьям, для того чтобы выполнить начертанный вам план, мне остается только изъявить вам мое глубочайшее почтение, послать к вам вашу служанку и заняться выбором дороги, по которой вы поедете в Париж.
— Ну, а мне, сударь, — ответила я, — остается сказать вам, что я тоже, как и вы, дворянского рода: выполняйте ваши обещания, а я выполню свои.
— Только этого я и хочу, — сказал граф, — и ваши слова для меня — верный залог того, что скоро я буду самым счастливым человеком на земле.
Тут он поклонился и вышел.