– Простите, сударь, – окликнул г-н де Дамас виконта, – это вы скачете впереди короля?
– А вы, сударь, – спросил Изидор, – вероятно, граф Шарль де Дамас?
– Да.
– Что ж, сударь, я в самом деле скачу впереди короля. Соберите ваших драгун и эскортируйте карету его величества.
– Сударь, – отвечал граф, – в воздухе носится дух бунта, это тревожит меня, и я вынужден вам признаться, что, если мои драгуны узнают короля, я за них не поручусь. Могу обещать вам только одно: когда карета проедет, я построю отряд и перекрою дорогу.
– Делайте, что в ваших силах, сударь, – сказал Изидор. – Вот король.
И он указал на подъезжавшую в темноте карету, путь которой можно было проследить по искрам, летевшим из-под копыт лошадей.
Ему самому надлежало поспешить вперед и заказать перемену лошадей.
Спустя пять минут он остановился перед почтовой станцией.
Почти одновременно с ним туда прибыли г-н де Дамас и пять-шесть драгун.
Затем подъехала карета короля.
Карета мчалась за Изидором по пятам, он даже не успел вновь вскочить в седло. Эта карета, не поражая великолепием, была в то же время столь необычна, что вокруг нее перед почтовой станцией сразу же столпилось множество народу.
Г-н де Дамас стал перед самой дверцей, ничем не обнаруживая, что знает высокородных путешественников.
Но ни король, ни королева не могли удержаться от расспросов.
Король со своей стороны поманил г-на де Дамаса.
Королева, со своей, – Изидора.
– Это вы, господин де Дамас? – спросил король.
– Да, государь.
– А почему же ваши драгуны не в боевой готовности?
– Государь, ваше величество запаздывает на пять часов. Мой эскадрон не слезал с коней с четырех часов пополудни. Я тянул время, сколько было возможно, но в городе поднялось беспокойство, и даже сами мои драгуны стали отпускать настораживающие замечания. Начнись брожение до проезда вашего величества – ударил бы набат и дорога оказалась бы перекрыта. Поэтому я оставил в седле только двенадцать человек, а остальных распустил на квартиры; я только оставил у себя дома трубачей, чтобы при первой надобности дать сигнал.по коням.» Впрочем, как вы сами видите, государь, все к лучшему: дорога свободна.
– Превосходно, – отозвался король, – вы действовали благоразумно.
Когда я проеду, велите сыграть сигнал.седлай. и следуйте за каретой на расстоянии около четверти лье.
– Государь, – вмешалась королева, – не угодно ли вам выслушать, что говорит господин Изидор де Шарни?
– А что он говорит? – с некоторым нетерпением осведомился король.
– Он говорит, государь, что вас узнал сын смотрителя станции в Сент-Мену; что он сам в этом убедился; что он видел, как этот молодой человек, держа в руках ассигнацию, сличал вас с изображенным на ней портретом; что он предупредил своего брата, и тот остался позади; там сейчас, несомненно, происходит нечто важное – недаром, как мы видим, граф де Шарни не появляется.
– Ну, если нас узнали, тем более надо скорее ехать дальше, сударыня.
Господин Изидор, поторопите форейторов, а сами поезжайте вперед.
Конь Изидора был готов. Молодой человек вскочил в седло и крикнул форейторам:
– На Варенн!
Оба гвардейца, сидевшие на козлах, повторили:
– На Варенн!
Г-н де Дамас отступил назад, почтительно поклонившись королю, и форейторы пустили лошадей вскачь.
Перемена лошадей произошла молниеносно, и карета неслась как ветер.
На выезде из города ей навстречу попался гусарский офицер.
Г-н де Дамас хотел было следовать за каретой короля вместе с теми несколькими людьми, которыми располагал, но король приказал ему совершенно другое, и он решил, что обязан подчиниться королевским распоряжениям, тем более что в городе начинало распространяться волнение. Горожане бегали из дома в дом, окна раскрывались, из них выглядывали лица, в них вспыхивал свет. Г-на де Дамаса заботило только одно – как бы не ударили в набат; он поспешил к церкви и выставил у ее дверей охрану.
Впрочем, скоро уже к нему должно было подойти подкрепление – г-н Дандуэн со своими тридцатью людьми.
Между тем все, казалось, успокоилось. Через четверть часа г-н де Дамас вернулся на площадь; там ждал его командир эскадрона г-н де Нуарвиль; г-н де Дамас дал ему указания касательно маршрута и велел привести людей в боевую готовность.
Тут г-ну де Дамасу доложили, что на квартире его ждет драгунский унтер-офицер, посланный г-ном Дандуэном.
Этот унтер-офицер предупредил его, чтобы он не ждал ни г-на Дандуэна, ни его драгун, потому что г-на Дандуэна задержали в мэрии жители Сент-Мену; еще он сообщил то, о чем г-н де Дамас уже знал, – что Друэ ускакал во весь опор вслед за каретами, но, по всей видимости, не догнал их, потому что в Клермоне так и не появился.
Г-н де Дамас раздумывал над сведениями, полученными от унтер-офицера Королевского полка, как вдруг ему передали, что прибыл ординарец от гусар Лозена.
Этот ординарец прискакал с поста в Варенне, его отправили командир г-н де Рориг вместе с гг. де Буйе-сыном и де Режкуром. Эти славные дворяне, обеспокоенные тем, что время идет, но никто не едет, послали к г-ну де Дамасу человека, чтобы он разузнал, нет ли каких известий о короле.
– В каком состоянии вы оставили пост в Варенне? – первым делом спросил г-н де Дамас.
– Там совершенно спокойно, – отвечал ординарец.
– Где гусары?
– В казарме, а лошади под седлом.
– И вы не повстречали по дороге никакой кареты?
– Так точно, повстречал одну, запряженную четырьмя лошадьми, а другую – двумя.
– Это те самые кареты, о которых вам велено было разузнать. Все идет хорошо, – сказал г-н де Дамас.
Затем он вернулся домой и приказал трубачам трубить сигнал.седлай.»
Он готовился последовать за королем и, если понадобится, прийти ему на помощь в Варенне.
Пять минут спустя трубачи затрубили.
Итак, если не считать происшествия, задержавшего в Сент-Мену тридцать человек г-на Дандуэна, все оборачивалось к лучшему.
Впрочем, г-н де Дамас, имея под началом сто сорок драгун, обойдется и без подкрепления.
Вернемся теперь к карете короля, которая по выезде из Клермона, вместо того чтобы ехать прямо на Верден, свернула налево и покатила в сторону Варенна.