Они, словно мраморные статуи, застыли по углам коридоров и вдоль лестниц.
Наконец король соблаговолил вспомнить о тех, кого он покидал.
Он остановился на нижней ступеньке лестницы.
— А что же станется со всеми теми, кого я оставил наверху? — спросил он.
— Государь, — ответил Рёдерер, — они беспрепятственно смогут проследовать за вами. Ведь они в обычном платье и потому могут пройти через сад.
— Да, вы правы, — согласился король. — Идемте!
— Ах, господин де Шарни, — обратилась королева к графу, ожидавшему у садовой калитки с обнаженной шпагой, — зачем я не послушала вас третьего дня, когда вы советовали мне бежать!
Граф ничего ей не ответил; подойдя к королю, он предложил:
— Государь, не угодно ли вам будет поменяться со мной шляпами, чтобы вас не узнали?
— Да, вы правы, — согласился король, — из-за этого белого пера… Спасибо, сударь.
Он взял у Шарни шляпу и отдал ему свою.
— Сударь, — спросила королева, — грозит ли королю опасность во время этого перехода?
— Вы же видите, ваше величество, если такая опасность возникает, я делаю все, что в моих силах, чтобы отвести ее от того, кому она грозит.
— Государь, — обратился к королю капитан швейцарцев, отвечавший за беспрепятственный проход короля через сад, — вы готовы?
— Да, — отвечал король, надвинув на лоб шляпу Шарни.
— В таком случае, — предупредил капитан, — выходим!
Король пошел вперед в окружении швейцарцев, шагавших с ним в ногу.
Вдруг справа послышались громкие крики.
Толпа взломала ворота Тюильри, расположенные рядом с кафе Флоры, и, зная, что король направляется в Собрание, хлынула в сад.
Человек, похоже возглавлявший всю эту банду, нес вместо знамени отрезанную голову, надетую на острие пики.
Капитан скомандовал остановиться и изготовиться к бою.
— Господин де Шарни, — спросила королева, — если вы увидите, что мне угрожает опасность попасть в руки этим ничтожествам, вы меня убьете, не правда ли?
— Я не могу вам этого обещать, ваше величество, — ответил Шарни.
— Почему же? — вскричала королева.
— Потому что прежде чем вас коснется хоть одна рука, я уже буду убит!
— Смотрите-ка! Это голова несчастного господина Манда́, — заметил король, — я его узнаю.
Банда убийц не осмелилась подойти, но стала осыпать короля и королеву оскорблениями; прозвучало несколько выстрелов; один швейцарец упал замертво, другой был ранен.
Капитан приказал целиться; солдаты подчинились.
— Не стреляйте, сударь! — воскликнул Шарни, — иначе никто из нас не доберется до Собрания живым.
— Совершенно справедливо, сударь, — согласился капитан и скомандовал: — Ружья на руку!
Солдаты выполнили маневр, и все продолжали путь, двигаясь через сад наискосок.
Первые жаркие дни позолотили каштаны; хотя было лишь начало августа, опавшие листья уже усыпали землю.
Юный дофин перекатывал их ногами и со смехом подбрасывал под ноги сестре.
— Рано в этом году опадают листья, — заметил король.
— Кажется, кто-то из этих людей написал: «Монархия падет раньше, чем с деревьев опадут листья», не так ли? — спросила королева.
— Да, ваше величество, — подтвердил Шарни.
— И как же зовут этого ученого пророка?
— Манюэль.
Тем временем перед членами королевской семьи возникло новое препятствие: это была довольно внушительная группа мужчин и женщин; угрожающе размахивая руками и потрясая оружием, они стояли на лестнице, по которой надо было подниматься, и на террасе, через которую предстояло пройти королю, чтобы попасть из Тюильрийского сада в манеж.
Опасность представлялась тем вероятнее, что швейцарцы не могли сохранять строй.
Тем не менее капитан приказал им пробиться сквозь толпу; но бунтовщики оказывали им столь яростное сопротивление, что Рёдерер вскричал:
— Сударь, осторожнее! Вы погубите короля!
Они остановились и отправили в Собрание гонца с сообщением, что король идет просить у него убежища.
Собрание выслало навстречу королю депутацию; однако появление этой депутации лишь удвоило ярость толпы.
Понеслись злобные выкрики:
— Долой Вето! Долой Австриячку! Низложение или смерть!
Дети, понимая, что угрозы направлены главным образом против их матери, прижались к ней.
Юный дофин спрашивал:
— Господин де Шарни, почему все эти люди хотят убить маму?
Какой-то человек огромного роста, вооруженный пикой и громче всех кричавший: «Долой Вето! Смерть Австриячке!», пытался достать своей пикой то королеву, то короля.