— Да.
— Ну, проваливай! Беги!
— Забеги на улицу Суасон, — прибавил рассудительный Фароле, — и предупреди господина Реналя, что нужно засвидетельствовать внезапную смерть тетушки Анжелики.
— Слышишь?
— Да, мать, — ответил парнишка.
И он со всех ног помчался в направлении улицы Суасон, которая была не что иное, как продолжение улицы Плё.
Толпа все росла; перед дверью столпилось уже около сотни человек; каждый делился своим мнением по поводу смерти тетушки Анжелики; одни склонялись к тому, что она скончалась от апоплексического удара, другие полагали, что причиной смерти явился разрыв сердечных сосудов, третьи высказывали предположение, что у покойной была последняя стадия чахотки.
Но все сходились в одном:
— Если Питу не будет дураком, он найдет где-нибудь увесистую кубышку: на верхней полке шкафа, в горшке для масла или в матрасе, в шерстяном чулке.
Тем временем прибыл г-н Реналь, предшествуемый генеральным сборщиком налогов.
Все собравшиеся приготовились услышать, от чего же умерла тетушка Анжелика.
Господин Реналь вошел в дом, приблизился к постели, осмотрел покойницу, ощупал надчревную область, живот и объявил, к величайшему изумлению всех, что тетушка Анжелика умерла просто-напросто от холода, а также, по всей видимости, от голода.
При этих словах Питу зарыдал еще безутешнее.
— Ах, бедная тетя! Бедная тетя! — приговаривал он. — А я-то считал ее богатой! Ах я несчастный, как же я мог ее бросить!.. Если бы я только знал!.. Не может быть, господин Реналь! Этого не может быть!
— Пошарьте в ларе и убедитесь, есть ли у нее хлеб! Загляните в дровяной сарай, и вы увидите, есть ли там дрова. Я ее всегда предупреждал, старую скупердяйку, что она плохо кончит!
Стали искать: в сарае не было ни щепки, а в ларе — ни единой крошки.
— Ах, почему же она ничего не сказала! — снова запричитал Питу. — Я бы раздобыл ей дров, наловил бы ей дичи!.. Это и ваша вина, — продолжал бедный юноша, обращаясь к соседям, — почему вы никогда мне не говорили, что она живет в такой нужде?
— Мы не говорили вам, что она живет в нужде, по очень простой причине, господин Питу, — отвечал Фароле, — мы все были уверены, что она богата.
Господин Реналь накинул одеяло тетушке Анжелике на лицо и направился к выходу.
Питу бросился за ним.
— Вы уходите, господин Реналь? — спросил он.
— А что, по-твоему, мне здесь делать, мой мальчик? — отозвался тот.
— Так значит, она действительно умерла?
Доктор пожал плечами.
— О Боже, Боже! — горестно вздохнул Питу. — Умерла от холода и голода!
Господин Реналь знаком приказал ему подойти ближе.
— Мальчик мой, я все-таки советую тебе хорошенько все облазить; ты понял?
— Господин Реналь! Вы же сами говорите, что она умерла от холода и голода!..
— В жизни встречаются скупые, умирающие от холода и голода, лежа на своих сокровищах, — заметил доктор Реналь.
Приложив палец к губам, он прошептал:
— Тсс!
И ушел.
III
КРЕСЛО ТЕТУШКИ АНЖЕЛИКИ
Питу, может быть, и задумался бы над словами доктора Реналя, если бы в эту минуту не увидел издалека Катрин, бежавшую с сыном на руках.
Как только стало известно, что тетушка Анжелика, по всей вероятности, скончалась от холода и голода, интерес соседей к происходящему несколько остыл, как и их готовность отдать ей последний долг.
Вот почему Катрин пришла как нельзя более кстати. Она объявила, что считает себя женой Питу, и потому ей нужно приготовить тетушку Анжелику в последний путь: бедняжка совершила это с той почтительностью, с какой тремя с половиной годами раньше она сделала то же самое для своей матери.
Питу тем временем собирался пойти заказать все необходимое для погребения, назначенного через день, потому что по случаю внезапной смерти тетушка Анжелика не могла быть погребена раньше, чем истекут сорок восемь часов.
Оставалось лишь договориться с мэром, столяром и могильщиком, потому что религиозные церемонии на похоронах, как и на бракосочетаниях, было упразднены.
— Друг мой! — обратилась Катрин к Питу в ту самую минуту, как тот взялся за шляпу, чтобы отправиться к г-ну де Лонпре. — После случившегося несчастья нам, верно, следовало бы отложить свадьбу на день-другой?
— Как вам будет угодно, мадемуазель Катрин, — отвечал Питу.
— Не осудят ли нас, если в тот самый день, как вы предадите тело тетушки земле, в нашей жизни состоится столь значительное событие, каким является бракосочетание?