— Ваше величество! Господин де Мирабо принадлежит к породе людей, которые знают, чего они стоят, и приходят в отчаяние, когда, понимая, на что они способны и какую помощь могли бы оказать, видят, что короли не желают пользоваться их услугами. Да, чтобы обратить на себя ваше внимание, господин де Мирабо готов пойти даже на оскорбления, потому что он скорее согласится на то, что славная дочь Марии Терезии, королева и женщина, бросит на него гневный взгляд, нежели совсем не удостоит его вниманием.
— Итак, вы полагаете, господин Жильбер, что этот господин согласится перейти на нашу сторону?
— Он всецело принадлежит вам, ваше величество; Мирабо, удалившийся от трона, — это вырвавшийся на свободу конь; стоит ему почувствовать повод и шпоры хозяина, как он сейчас же выезжает на ровную дорогу.
— Но он же принадлежит герцогу Орлеанскому; не может же он принадлежать всем сразу!
— Вот в этом, ваше величество, вы ошибаетесь.
— Разве господин де Мирабо не принадлежит герцогу Орлеанскому? — спросила королева.
— Вот сколь малое отношение он имеет к герцогу Орлеанскому: узнав, что принц, испугавшись угроз генерала де Лафайета, уехал в Англию, он скомкал записку господина де Лозена, сообщавшего ему об этом отъезде, со словами: «Утверждают, что я на стороне этого человека! А я бы не взял его и в лакеи!»
— Ну, это меня с ним несколько примиряет, — попыталась улыбнуться королева, — и если бы я поверила, что на него в самом деле можно положиться…
— Что же тогда?
— …я, возможно, не стала бы столь же решительно, как король, возражать против того, чтобы с ним объединиться.
— Ваше величество! На следующий день после того, как народ привез из Версаля королеву, короля и членов королевской семьи, я встретил господина де Мирабо…
— Опьяненного своим вчерашним триумфом?
— Напуганного грозившими вам опасностями, а также бедами, что вам еще суждено пережить.
— Неужели? Вы в этом уверены? — с сомнением переспросила королева.
— Хотите, я повторю вам его слова?
— Да, вы мне доставите удовольствие.
— Вот они, слово в слово; я постарался их запомнить в надежде, что смогу когда-нибудь повторить их вашему величеству: «Если вы знаете способ заставить короля и королеву вас выслушать, убедите их в том, что Франция погибнет вместе с ними, если королевская семья не покинет Париж. Я подготавливаю план их отъезда. В состоянии ли вы заставить их поверить в то, что они могут на меня положиться?»
Королева задумалась.
— Значит, господин де Мирабо тоже считает, что мы должны уехать из Парижа?
— Так он думал тогда.
— А разве с тех пор он изменил свое мнение?
— Да, если верить записке, что я получил полчаса тому назад.
— От кого эта записка?
— От него.
— Можно ли на нее взглянуть?
— Она предназначена вашему величеству.
Жильбер достал записку из кармана.
— Надеюсь, ваше величество извинит, что письмо написано на листке из ученической тетрадки и на стойке винной лавки, — предупредил он.
— Это пусть вас не беспокоит: и бумага и пюпитр — все соответствует политике, которая делается в настоящее время.
Королева взяла записку и прочитала:
«Сегодняшнее событие коренным образом все меняет.
От этой отрубленной головы можно получить немалую выгоду.
Национальное собрание испугается и потребует введения закона военного времени.
Господин де Мирабо может поддержать это предложение и поставить вопрос на голосование.
Господин де Мирабо может поддержать ту точку зрения, что единственное спасение — вновь сосредоточить силу в руках исполнительной власти.
Господин де Мирабо может наброситься на господина Неккера по вопросам продовольствия и сместить его.
Если кабинет Неккера будет сменен правительством Мирабо и Лафайета, господин де Мирабо берет всю ответственность на себя».
— Почему здесь нет подписи? — спросила королева.
— Я уже имел честь доложить вашему величеству, что получил записку из рук самого господина де Мирабо.
— И что вы об этом думаете?
— Я полагаю, ваше величество, что господин де Мирабо совершенно прав и что только предлагаемый им альянс может спасти Францию.
— Ну хорошо! Пусть господин де Мирабо передаст мне через вас памятную записку о нынешнем положении и проект кабинета министров; я доведу все это до сведения короля.
— И ваше величество поддержит это?