Фермер хотел было возразить, но в ту же секунду по двору промчался такой силы порыв ветра, что почти сбил их с ног. Небо прошили яркие молнии, а вслед за этим раздался оглушительный грохот, от которого едва не заложило уши.
– Мы точно не дойдем до дома, – встревоженно произнесла Гвен, вцепившись ему в руку.
Ветер продолжал усиливаться. Нещадно гнул деревья, нес по двору песок, камни и мелкую стружку. Срывал с места предметы и швырял их в разные стороны. Если буря совсем разойдется, то вскоре на них может обрушиться что-то пострашнее цветочного горшка или пустого ведра.
Кузнецы уже заперли двери сарая и бросились к дому.
– Так вы идете или нет? – прокричал сквозь грохот молодой кузнец, изо всех сил удерживая дверь приоткрытой.
Нейтан прикрыл глаза рукой и двинулся вперед, заслоняя собой Гвен. Возвращаться на ферму было уже бессмысленно. Ветер нещадно бил в лицо, трепал волосы и одежду, норовил сбить с ног. С каждой секундой идти становилось все тяжелее.
Они уже почти подошли к крыльцу, когда над их головами промелькнули две оторванные от сарая доски.
– Нет! – воскликнул Нейтан, выставив руку, готовясь принять удар на себя. Но в этот момент, раскачивающееся дерево вдруг наклонилось и прикрыло их от удара своей густой листвой.
Доски ударились о ветви и отлетели, а затем, подхваченные порывом ветра, понеслись дальше по двору. Нейтан и Гвен заскочили в дом, и кузнец захлопнул за ними дверь, заперев сразу на два замка. Из погреба, что располагался в центре небольшой гостиной, показалась голова Агнес.
– Ну же, скорее! – воскликнула она, придерживая тяжелую крышку.
Все трое быстро спустились по деревянной лестнице, и Агнес задвинула засов. Внутри было прохладно. Пахло землей и деревом. У стены, оседлав один из ящиков, сидел старший кузнец. Возле него на полке потрескивала толстая свеча. Повсюду на грубо сколоченных стеллажах теснились глиняные горшки, банки из плотного темного стекла и жестяные коробки. Судя по всему, здесь хранились заготовки.
– Что это вообще за светопреставление такое? – немного погодя, спросила Гвен, опустившись на предложенный короб.
– Ураган, – вздохнул Нейтан, принимаясь вытаскивать из волос солому, мелкие ветки и щепки.
– И часто у вас здесь такое?
– Хвала Всевышнему, не часто, – произнесла Агнес. – Последний раз такая сильная буря прошла через нашу деревню, кажется, лет десять назад?
– Да, все так, – кивнул младший кузнец.
– Тогда король только избрал себе невесту и собирался жениться, – продолжила Агнес. – Тогда все решили, что это дурной знак. Не видать Его величеству счастья.
– Ты слишком много болтаешь, – недовольно оборвал ее отец.
– А что такого? Все об этом знают! – надулась та. – И вообще, все ровно так и случилось! Не долго они жили счастливо.
– Что это значит? – осторожно уточнила Гвен.
– Король вскоре почил, – произнес Нейтан, вытащил последний лист из волос, расправил спутавшиеся пряди пальцами и откинул их назад.
– И его трон заняла королева, несмотря на то что некоторые, как сказывают, были против, – подхватила Агнес.
Даже из погреба было слышно, как завывает над домом ветер. И как разрываются в небе один за одним раскаты грома.
– Дурной знак, – цыкнул из угла старший кузнец.
– Верно, Сиды прогневались и наслали на нас это ненастье, – поджала губы Агнес.
– Зачем им делать такое? – покосился на нее брат. – Мы чтим их традиции и праздники, следим за исполнением Договора. За столько лет ни разу ничего дурного не случилось.
– А вдруг что-то переменилось? – не унималась Агнес. – Вдруг кто-то нарушил Договор?
Гвен обхватила себя руками:
– Простите, но вы говорите об эльфах?
– Да, – тихо отозвался фермер, – о волшебном лесном народе.
– Ты это всерьез?
Агнес нахмурилась:
– А ты что же, никогда не слышала о них?
О, разумеется, она знала об эльфах. Из сказок и фильмов. Но как об этом сказать, не вызвав лишних вопросов? Поэтому Гвен отрицательно мотнула головой.