- Не стоит так открыто демонстрировать свою радость от моего воскрешения.
Я остановилась и молча взглянула на него. Лучше бы убийцы обрушили камни на него. Тогда я сама бы доплатила им… хотя нет, так бы я не поступила. Но это ничего не меняло, я и впрямь предпочла чтобы он и дальше оставался мертвым. Так всем было бы спокойнее и лучше. Ведь наша жизнь в замке наладилась и без него.
- А почему я должна радоваться? - искренне возмутилась я, даже не пытаясь солгать. Ну а что, счастливой супружеской парой мы не были, так зачем сейчас разыгрывать влюбленную дурочку и бросаться его обнимать и заверять в своей любви. Все равно он в это не поверит. - Вы отправились в Куридан, чтобы поправить материальное положение и уберечь замок от разорения, но вместо этого вас там удачно убили и нам пришлось самим выживать — без вас.
- Судя по изменениям в замке мэтру Кобусу и мистеру Зеринжу удалось найти выход из ситуации.
Я едва не расхохоталась. То есть конечно моей заслуги в том, что замок восстанавливался и все были сыты и одеты, он не видел. Оправдываться и что-то объяснять я не стала… пусть думает что угодно, мне это было неинтересно, как и он сам.
И вместо того, чтобы присесть в свое любимое кресло, я устроилась на диване не желая демонстрировать насколько меня выбила из колеи сложившаяся ситуация. Хотя мне и казалось, что земля уходит из-под ног. И я еще немного и полечу в пропасть. Причем эмоции так сильно переплелись, что я и сама не знала, чего мне хотелось сделать сильнее — закричать, расплакаться или закрыть глаза и загадать желание и стереть сегодняшний день из памяти. Правда последнее было все же невозможно.
- Что с моим сыном? - спросил граф.
И если еще несколько мгновений назад я думала — хуже уже не может быть, после этого вопроса я поняла — хуже может быть. Граф был отцом Римуса и Весы. И если я изъявлю желание уйти от него — неважно по закону или просто решу сбежать, детей я больше никогда не увижу. А может я была способна и на радикальные меры, сжала я ладони в кулаки, ведь за детей я буду биться и никому не позволю нас разлучить. Но и вытирать о себя ноги я не позволю.
- А что с ним могло случиться? - ответила я вопросом на вопрос. - Он прекрасно поживал без вас все эти три года, забыв как вы выглядите.
- То есть забывчивость передается в вашем роду по наследству? - парировал он. - Вы ведь тоже удобно забыли меня.
- Я уже объяснила, после падения мне доступны не все воспоминания. А на том единственном портрете, который хранится в замке, вы не очень-то и похожи на себя и выглядите намного моложе.
- Тот мужчина в горах, он упомянул о детях в замке.
О Весе я не стала говорить, гадая поинтересуется ли он сам, что случилось с его дочкой и любовницей. Или эти вопросы он адресует не мне, а мэтру или управляющему.
- Я взяла воспитанника.
- И сколько лет этому воспитаннику? - подозрительно он взглянул на меня.
Я усмехнулась. То есть он сам наставлял мне рога, но меня заподозрил при этом в измене. Не зря говорят, все люди судят других по себе и своим поступкам. И если для него было нормой внебрачные дети, то и меня он обвинил в том же.
- Грену девять лет. Как видите, он не может быть моим сыном по рождению.
- С чего тогда подобная благотворительность? Если мне не изменяет память, вы никогда не любили детей.
Вот так и узнаешь о себе много нового. И пусть мне очень хотелось огрызнуться, но поняв, что теперь у него есть козырь в рукаве — дети, я поняла, тактику надо менять, если я хочу и дальше их воспитывать. А мы с ним, по сути, могли жить под одной крышей, но не интересуясь делами друг друга. Пусть заводит любовниц, хоть гарем, но двери моей спальни будут закрыты. А когда дети подрастут, к тому времени, думаю, я и магию освою в полном объеме, я просто подам на развод или же чтобы соблюсти внешние приличия, просто уеду отсюда навсегда… Да, что-то я забегаю прямо очень вперед. А для начала мне надо было все же договориться с графом. Он мог потребовать и выполнение супружеского долга. И при одной этой мысли я похолодела. Но прежде чем совершенно накрутить себя, я увидела в зеркале легкое движение. У меня есть магия, вспомнила я, есть наставники, уж они что-нибудь обязательно придумают, чтобы помочь мне. Они хоть и не поднимали больше тему моего «великого предназначения», но они, видели я, все же надеялись на осуществление своей мечты. А для этого я должна была стать самым могущественным магом за всю историю этого мира.