- Выпейте, пожалуйста, это хоть немного успокоит вас.
Да я уже и не нервничаю, кажется, горько хмыкнула я, но напиток взяла.
- Что же теперь будет? - спросила миссис Лебере.
- Если бы я знала… - пробормотала я в ответ и сделала первый глоток. Напиток был мне незнаком, а значит мне приготовили особое снадобье, опасаясь, что у меня будет нервный срыв после возвращения супруга.
- Ваша светлость, вдруг что, мы все поддержим вас. И я хотела сказать... - она замялась и я не стала ставить ее в неловкое положение, заставляя ее давать обещания и оказаться тем самым между наковальней и молотом.
- Приготовьте комнату для графа, - устало произнесла я, - и проследите чтобы ужин был достойным графа.
- Ваша светлость…
- Миссис Лебере, не сейчас… - попросила я ее, - завтра мы все обсудим и обговорим, но сегодня я не в состоянии что-либо обсуждать.
Она понимающе кивнула и дождавшись, когда я допью напиток, она забрала стакан и оставила меня, пообещав, что графу подготовят лучшую комнату и поварихи расстараются, чтобы хозяин был доволен.
Ну и замечательно, подумала я, радуясь, что мне не надо было до конца этого дня продолжать разыгрывать из себя любящую супругу. И я направилась в свою комнату. Благо больше никто из слуг мне не встретился в коридорах и вскоре я захлопнула за собой дверь, после чего прислонилась к ней спиной. Я была рада хоть на время спрятаться ото всех взглядов и вопросов слуг и графа о том как мы будем жить дальше в своей спальне. Но радовалась я недолго. Так как мой взгляд упал на свадебное платье. Оно было надето на манекен. Портниха должна была сегодня дошить кружево. И Веса упоминала об этом. И как я понимала, миссис Лебере решила обрадовать меня и приказала принести наряд в мою спальню. А после она просто забыла о нем.
Я не спеша подошла к платью и прикоснулась к ткани. В этом наряде я была бы красивой невестой. Впрочем, я и на своей свадьбе была красивой, однако, счастье мне это не принесло. Я потянулась к шнурку, чтобы позвать служанку и попросить ее упаковать платье и убрать его с глаз долой. Но ловить то ли радостные, то ли сочувствующие взгляды слуг, в зависимости от того, на чьей стороне они были — графа или Энира я не хотела. Как и комментировать возвращение мужа.
Но платье таким немым укором смотрело на меня, что я сняла его с манекена и положила на кресло. Подумала и убрала его в гардеробную, стараясь зачем-то его не помять, будто я еще верила, что утром я проснусь и граф испарится. А моя свадьба с Эниром состоится. Но это было невозможно, напомнила я себе. И не стоило было мечтать о неосуществимом. Даже магия в этом мире не могла менять прошлое и заглядывать в будущее. И магам и чародеям приходилось смиряться с реальностью, которая не всегда была к ним добра.
Впрочем, не буду я гневить судьбу. Да, что-то боги у меня забирали, но они давали что-то другое взамен. Поэтому сейчас мне надо было не рубить с плеча, а подождать к чему приведет наше общение с графом. Может, с ним можно было договориться и сосуществовать на одной территории. А что касается его слов об исполнении супружеского долга… вот об этом точно можно подумать чуть позже.
- Мы обсудили сложившуюся ситуацию и решили — если граф будет мешать нашим занятиям, мы подскажем вам что делать.
Да, я ко всему привыкла в этом мире. И даже раздавшиеся из зеркала голоса не заставили меня вздрогнуть, хотя маги могли дать мне время побыть одной, прекрасно видя мое состояние. Но у них были свои планы и свое видение каким должно быть мое будущее, поэтому в первую очередь они думали о себе и наших занятиях, а не о моих чувствах и душевном покое.
- И что это будет? - горько спросила я. - Я должна буду проклясть его? Или мне не надо будет прибегать даже к магии и достаточно будет подсыпать ему крысиный яд в суп? Или как там травят обычные люди?
- У вас какие-то кровожадные планы… - после затянувшейся тишины продолжил магистр Тебиш.
Они даже не представляли насколько кровожадные, правда ничего из вышеперечисленного я не собиралась осуществить. И не потому что я была белой и пушистой, в чем-то этот мир ожесточил меня, но ради детей я не поступлю так с их отцом. Как я говорила, все тайное когда-то становится явным. А Рим и Веса меня не простят, даже если я помимо воли наврежу графу. Я видела сегодня глаза своих детей. Видела, как они смотрели на своего отца. И хотя Рим его не помнил, а Веса и не видела ни разу в жизни, но они в априори любили его.