— Какая нечеловеческая красота, — в благоговейной тишине послышался голос хвостатого модника. — Особенно мне нравятся вызолоченные клыки у кабана!
— А мне больше понравилось яблочко в его рту! — не согласилась некромашка.
— Хочу яблочка, — прижала ее к себе Иришка, — или селедки? — она наморщила лоб.
— Ничего другого я и не ожидала, — подвела итог беседы Неели. — Быстро все за стол!
Одетая в темный плащ с накинутым капюшоном фигура остановилась перед сияющим первозданными красками гобеленом.
— Не думай, что меня остановит клятва! Она пойдет только на пользу делу. А ты в благодарность за это получишь легкую смерть, Аола Александра рю Моро!
Глава шестьдесят третья, в которой знакомится с домом
Иришка проснулась, когда было еще совсем рано, однако спать совсем не хотелось, хотелось чего-нибудь этакого. Беременный организм был на удивление бодр и требовал еды и активных физических нагрузок. Она посмотрела на оба имеющихся в наличии тренажера, которые в данный момент так сладко спали, что будить их просто рука не поднималась.
«Пусть еще отдохнут, небось вымотались с дороги», — она тихонько выскользнула из кровати и на цыпочках побежала в ванную. Кое-как приведя себя в порядок, Иришка вышла из спальни.
— Ты чего тут? — она чуть не споткнулась о кошачью корзиночку, стоящую под дверью.
— Вот, стерегу хозяев, — Пушок приоткрыл один глаз.
— Умничка мой! Ну будешь и дальше нести вахту или со мной пойдешь, осмотришься?
— И чего тебе не спится? — видно было, что кот ворчал для порядка.
Иришка ухватила недовольного ушастика под теплое пузцо, почесала за ушком.
— Ты наверняка тут уже все осмотрел? На кухню покажешь дорогу?
— Легко, — кот прижмурился от удовольствия. — По коридору и направо, — принялся командовать ушастик.
На кухне в этот час только-только начиналась жизнь. Топились плиты, зевающий поваренок просеивал муку на булочки. Бодрый Антуан проверял запас специй, доведя кухарку до белого каления.
— Что значит у нас корицы не имеется? Вам, что не сообщили, что едет ее светлость?
— А зачем мне корица, — появление хозяйки с колдовским котом на плече, заставило слуг замереть истуканами. — А почему все замолчали?
— Дикие они тут, неприветливые, — Пушок расстроенно покачал головой. — Даже не здороваются.
— Ну и мы с ними здороваться не станем, усмехнулась Иришка и, провожаемая удивленным взглядом кухарки и восхищенным Антуана, полезла проверять содержимое полочек, кладовочек, ящичков.
Не обращая никакого внимания на присутствующих в помещении людей, маркиза готовила завтрак, кот по прежнему сидел на ее плече и нашептывал что-то на ухо ее светлости. Омлет с ветчиной и сыром, легкий овощной салат, гренки, кофейник и многое другое, включая сметану для кота, нашли свое место на сервировочном столике, и спустя четверть часа Иришка покинула кухню, оставив после себя дразнящий аппетит шлейф ароматов.
— Ох, и ловка графинюшка, — только и промолвила кухарка.
— А то, — подтвердил Антуан, подкручивая ус. — Ты бы у ее светлости паштет делать поучилась.
— Неужто умеет? — поваренок лучился любопытством.
— Знаете, как мы с ней познакомились? Дело было так…
Марту Иришка заметила издалека. Она стояла у дверей в хозяйские покои. Увидев хозяйку, камеристка поспешила к ней.
— Ваша светлость, голубушка, а что же вы не спите? Я только собралась наряды разобрать.
— Ну и разбирай себе на здоровье, — улыбнулась маркиза, — да смотри, не торопись.
— Как скажете, — глаза Пышечки лучились весельем.
Иришка посмотрела на хорошенькую камеристку.
— Дай-ка мне свой передничек и наколку, — распорядилась она.
— Зачем это? Неужели выгоняете?
— Сейчас тресну, если не прекратишь болтать глупости! Ну куда я без тебя?
— А все ж таки для чего это?
— Выйдешь замуж узнаешь, — подал голос Пушок. — А пока тебе еще рано задавать такие вопросы ее светлости.
Дверь за хозяйкой и ее питомцем давно закрылась, а Марта все гадала, как связано счастливое замужество с ее новеньким кружевным фартучком.
А в главную спальню Темной Дубравы между тем входила, поправляя кокетливую наколочку в буйных каштановых кудрях, очаровательная горничная. Девушка была удивительно хороша собой, свежа и жизнерадостна, одна беда, она где-то потеряла синее форменное платье, а потому надела фартучек прямо поверх черного богато отделанного вышивкой корсета. На стройных ножках забывчивой барышни прекрасно смотрелись черные же кружевные чулочки, намедни подаренные рыжим. Цокая тонкими каблучками она уверенно прошла к окну и отодвинула тяжелые ночные шторы, прогоняя сумрак, царящий в комнате, и повернулась к кровати, улыбкой встречая восхищенные взоры проснувшихся мужчин.