Полдник, игры с Мирандой, ужин, сон — время тянулось патокой, лениво и неспешно. Госпожа Бьянка была тиха, спокойна и немногословна. Она затаилась, притихла, словно ждала чего-то. Иришка даже знала чего, старая кошелка дожидалась письма от Кастерса, возлагая на него огромные надежды. («Все и каждый поймут, как ценит меня его светлость, маркиз ри Кавиньи!») Однако писем не было, о чем и докладывала Марта ежедневно («Ни строчки, ни записочки, ни приглашения в гости или, прости Великая, на раут какой! Повымерли что ли все?»)
Прошла еще неделя, и прямо время завтрака Алан, надевший по этому поводу белые перчатки и вооружившийся серебряным подносом, торжественно вручил Иришке сразу два письма от драгоценного супруга. В первом, очевидно написанном утром, Аоле было велено не вмешиваться в воспитание ребенка, предоставив это серьезное дело многоуважаемой госпоже Бьянке. («Займитесь лучше новым гардеробом, драгоценная!») Во втором же после церемонных извинений за излишнюю резкость предлагалось отказаться от услуг гувернантки и всей семьей, включая пузанка, ехать в загородное поместье. («Дабы ребенок больше времени проводил на свежем воздухе, а не сидел дома, вдыхая столичную пыль».)
— Все хорошо! Мы едем на дачу! — отложив письма, Иришка успокоила встревоженных домочадцев.
Глава одиннадцатая, в которой героиня покидает столицу
— Не знаю, какое именно место вы называете странным словом дача ваша светлость, но я не могу туда ехать. Мое здоровье…
— А вы и не поедете, госпожа, — колобку тоже пришла пара писем. — Вы получаете расчет, прекрасные рекомендации и жалованье на полгода вперед.
— Но позвольте, как же так?
— У меня вполне четкие инструкции на ваш счет, госпожа Бьянка.
— Это возмутительно! Я… Я не ожидала…
— Мне очень жаль, но милорд недвусмысленно высказал свое желание.
Всю торжественность момента испортила Миранда, которая с криками: «Ура!» — повисла у Иришки на шее.
— А что такое дача? А это далеко? А когда мы выезжаем? А надолго мы там останемся? — счастью девочки не было предела.
— Загородный дом. Не знаю. Завтра утром. До самого приезда твоего дяди! — смеялась Иришка. — Идем собираться.
На следующее утро, плотно позавтракав, маркиза с племянницей торжественно загрузились в карету и отправились в одно из поместий его светлости. Управляющий и горничные и багаж разместились в других экипажах. Путешествие обещало быть не слишком долгим: около четверти часа до портала и часа три после.
Иришка с интересом смотрела на проплывающие за окном виды столицы. Она твердо решила, что уж в этот раз ни за что не проспит перемещение в портале и все рассмотрит как следует. Миранда, как опытная путешественница взялась просвещать родственницу.
— Видишь этот синий дом с аркой? Сейчас Тео заплатит, дядька в серой форме включит портал, в арке засверкает фиолетовеньким и мы поедем на дачу! Поняла?
— А то как же… Слушай, а в этом портале долго ехать?
— Нет, быстро совсем. — мелкая некромашка влезла девушке на колени и высунулась в окно. — Гляди, карета с горничными уже у портала, сейчас наша очередь!
Иришка с интересом смотрела, как исчезает в мареве портала экипаж, увозящий Марту, Алана и недавно пошитый гардероб. Лошади и повозка словно растворялись в ярко-фиолетовом сиянии. Наконец и до них дошла очередь.
— Аола, а почему это он мигает синеньким? — сквозь внезапно навалившуюся сонливость услыхала маркиза и подумала, что с порталами у нее как-то не сложилось.
— Десерт, малышка? — теплое дыхание пощекотало ухо. — Позволь… — и полуоткрытых губ Иришки коснулся поцелуй, даря не только наслаждение, но и глоток сладкого вина. — Вкусно? — еще один хмельной поцелуй.
— На столе? — в голове слегка шумело то ли от вина, то ли от поцелуев.
— Хочешь на столе? Прямо сейчас? Мы не против, — чувственный смех второго был ей ответом.
— Нет! Да! Я не знаю! — сосредоточиться и ответить правильно мешали мужские руки, уверенно хозяйничающие под юбкой.
— Определяйся, милая, — многострадальная юбка лужицей стекла на пол, а Иришка почувствовала как ее приподняли и посадили на стол.