Некромант, к которому собственно и обращался ри Кавиньи в ответ только молча пожал плечами и подвинул рыжему стопку калгановки.
— А что Аола? Испугалась?
— Смеялась она, — Кастерс посмотрел на рюмочку, подумал, выпил и закусил огурчиком. — Все время… Сначала ей было весело, что нас застукали как малолеток, потом Аола хохотала, услышав, что я предлагаю за ноги вытащить бессознательную дуру в коридор, и продолжить то, на чем нас прервали. Но в настоящий восторг малышка пришла, когда очнувшаяся идиотка стала отползать от нее со словами о том, что никто и никогда от нее не узнает правды о хозяйке Темной Дубравы!
— Что? — Грег весело смотрел на друга.
— То! — Кас сам едва сдерживался от смеха. — Эта пустоголовая приняла Аолу за какую-то кровососущую нечисть!
— Чего? — не выдержал некромант.
— Того! Девка умоляла не зачаровывать ее и не подвергать подобным пыткам.
— Как тебя?
— Ага, — Кас смирился с тем, что Грегори хохочет над ним, утирая слезы. — Пришлось звать твою тетку, чтобы она подправила память этой малахольной. Леди Неели заявилась вся такая смиренная, благовоспитанная и милая, подчистила горничной воспоминания о том, чем эта несчастная жертва вуайеризма занималась в течении последнего часа, а потом, когда служанка, наконец, ушла, спела мне одну из своих ужасных частушек!
— Какую? — живо заинтересовался некромант.
— Думаешь я запомнил?
— Я на милого смотрю и сердечко якает,
А он прыгает на месте, бубенцами брякает! — раздалось со шкафа.
— Пушочек, — обманчиво ласково позвал ри Кавиньи. — Значит, как остановить эту дуру с развесистой фуксией…
— Глоксинией, — поправил кот.
— Пусть, — кивнул на все согласный Кас. — Так значит остановить Марго ты не мог, а частушки послушать явился? Да я тебя… Я тебя… — пока рыжий подыскивал достойные кары, лысый негодник принялся оправдываться.
— Я нечаянно! — честные зеленые глаза кота сверками, затмевая блеск маменькиных изумрудов. — После того, как я ляпнул с утра чего не надо, за что хочу извиниться, решил, что не потревожу хозяйку, когда она уединяется с одним из вас. Я вообще горевал, думал, что вы у меня украшения заберете, решал куда их лучше… То есть… В общем мне было стыдно… А когда загрохотало, тут уж я к хозяюшке переместился…
— Ладно живи, модник, — Кас махнул рукой, кинул коту колбаски и потянулся за лафитником калгановой, вопросительно глядя на некроманта.
— И все на этом? — Грег отрицательно покачал головой, накрывая свою рюмку рукой.
— Не угадал. Аола дождалась ухода тетки и напомнила мне, что полученные инструкции не позволяют ей оставить горячо любимого мужа расстроенным.
— А ты чего?
— А я запер дверь на ключ.
— Объясни мне, дорогая племянница, почему некоторые служанки боятся тебя до судорог? — достойнейшая леди вела допрос по всем правилам.
— Это слишком личное, тетушка… — Иришка то краснела, то бледнела попеременно.
— Понятное дело, — хмыкнула Неели. — А двери запирать вас не учили? Миранда вполне могла…
— Да, да, я знаю…
— А раз знаешь, следи за своими влюбленными мужчинами! Помни, что наша малышка это не деревенская корова, теряющая сознание от вида супружеской близости! Ее за ноги коридор не вытащишь!
— Я буду внимательней, простите! — взмолилась маркиза.
— Раз понимаешь, что виновата, рассказывай, а то не прощу!
— Что рассказывать? — сдалась Иришка.
— Все! — блеснула глазами леди.
Аола выдохнула как перед прыжком в полынью, подвинулась к тетке и зашептала в самое ухо.
— Золотистый жемчуг? Ожерелье? Такое длинное? Я тоже хочу! — азартно блеснули черные глаза.
Тихий шепот в ответ.
— Совсем голая? А он? Почему это мне должно быть стыдно? — голос Неели дрогнул.
Обреченный вздох и почти беззвучное продолжение.
— Да ладно? Марго ввалилась прямо в такой момент? И почему это я не должна смеяться?
Миловалася я с Касей на соломенном матрасе!
Вся родня сбежалася, пока я целовалася!
Сердитое бормотание в ответ.
— Потому что я за справедливость! И не дуйся! А дальше-то что?
— За кого она тебя приняла? Чего сосущего? Ах кровососущего? И все на этом?
Невнятный шепоток.
— А ты чего?
— А я убедилась, что Кас закрыл дверь, и продолжила ровно с того момента, на котором нас прервали.
— Ох, Марго, Марго, расстраиваешь ты меня, — Тео задумчиво побарабанил пальцами по столу. — И что прикажешь с тобой делать?
— Да ведь я…
— Знаю, знаю… Ты не нарочно, оно само получилось…