Отбросив разумные мысли о том, что вчерашним пансионеркам не пристало заниматься оральным сексом, она склонилась низко, низко, почти касаясь носом алых завитков и втянула воздух. «Даже запах его мне нравится. Интересно, а каков он на вкус?» — сглотнув, облизнула губы, выдохнула, согревая теплым дыханием главное достоинство маркиза…
— Сладкая, — раздавшийся шепот заставил ее поднять глаза, — у тебя такой хищный вид, словно ты собралась мне кое-что откусить. Прошу, не надо. Мы тебе еще пригодимся.
Ничего не отвечая улыбающемуся Кастерсу, Иришка вернулась к прерванному занятию. Еще раз глубоко вдохнув, она, пообещав себе, что следующие несколько минут рыжему будет не до шуточек, обвела языком темную головку члена, пощекотала уздечку и, наконец, взяла его в рот.
Никогда Иришка не была мастерицей по этой части. Лешке конечно такой секс нравился, вот только с ответными любезностями он не спешил, а потому она со временем поставила вопрос ребром: ты мне, я тебе. Консенсуса достичь не удалось.
Но сейчас и здесь, слушая тихие хриплые стоны Каса, каждой клеточкой ощущала его реакцию на свои ласки, получая от этого немыслимое прежде наслаждение, заводилась по-настоящему.
Ощущение сильных рук Грега на бедрах заставило ее замычать громко и одобрительно, не выпуская однако изо рта член Кастерса, первое же проникновение полностью отключило возможность соображать здраво. Да, блин, вообще соображать! Она могла только получать удовольствие, немыслимое, горячее, пряное и удивительно правильное.
— Как ты, милая? — Иришка сделала маленький глоток кофе, поудобнее устроилась в объятиях похожего на кота, облопавшегося сметаны, Каса и посмотрела в счастливые черные глаза.
— Я теперь знаю что такое множественный оргазм!
Глава тридцать седьмая, в которой семья выступает единым фронтом
— А скажи-ка мне, родная откуда ты… — громкий шум в коридоре не позволил Грегори закончить.
— Почему нельзя? Я хочу к Аоле! — в звонком голоске Миранды уже слышались слезы.
— Убедительно прошу вас, молодая леди, вести себя не уподобляясь рыночной торговке, — сестра Марфа позволила себе слегка повысить голос, и хорошо знакомому с ней человеку сразу становилось ясно, что она находится в состоянии крайнего раздражения. Ученицы пансиона прекрасно знали, что подобное настроение наставницы не сулит присутствующим ничего хорошего. — Я вам битый час толкую, девочка моя, что врываться в супружескую спальню — верх неприличия! Не вы ли вчера замещали леди Аолу во время таинства брака?!
— Я ей теперь совсем не нужна?
Уже при первых звуках зарождающегося скандала Иришка вскочила и заметалась по спальне, пытаясь привести себя в порядок.
— Мама дорогая, ну неужели я ни одного дня не проживу спокойно? Ну что еще? — она попыталась обойти Кастерса, но была остановлена, вытряхнута из ночнушки и буквально засунута в нежно-голубое утреннее платье. После этого улыбающийся Кас развернул супругу и принялся ловко застегивать мелкие пуговки на спине, не забывая целовать нежную шейку жены.
— А белье?
— А надо? — в тихом голосе некроманта слышался смех. — Ладно, ладно, не сверкай глазами, птичка. Лучше дай мне ножку.
— Зачем это? — подозрительно прищурилась молодая, но все-таки позволила устроить свою ступню на колене присевшего брюнета, который, показывая удивительную сноровку, надевал ей чулочек. — А говорил, что отшельником живет, — Иришка доверительно повернулась к рыжему. — А сам…
— Теперь другую, — Грег ловко закрепил подвязку, погладил внутреннюю сторону бедра и, дождавшись судорожного вздоха, самодовольно хмыкнул.
Шустрый ри Кавиньи тем временем протянул руку, доставая черепаховый гребень.
— Давай быстренько, сладкая, — он вложил расческу в руки жены.
— Однако, у вас просто слаженная команда. Я даже не стану спрашивать где это вы так наловчились, — вставив ноги в туфельки, она плела простую косу, глядя на то, как быстро ее мужчины приводят себя в порядок. — Ну что? Идем?
— Прошу, — Грегори распахнул дверь спальни, впуская в комнату холодный воздух с запахом озона и рваные клоки тьмы.
— И держите себя в руках! Вы представительница одного из самых славных родов в Леории, а не…
— Аола! Меня к тебе не пускали! — Миранда со всех ног кинулась к тетке.
— Насколько я поняла, сестра Марфа всего лишь просила тебя немного подождать, милая, — Иришка привычно гладила непослушные рыжие кудряшки, целовала мокрые от слез щечки.