Добравшись до хозяйских покоев, Просветленная сурово посмотрела на свою воспитанницу.
— Ты можешь объяснить мне спокойно причину своих слез.
— Ко- котика жалко… Можно мне платок и водички…
— Наконец-то, — было видно, что у Марфы от сердца отлегло. Она устало опустилась в кресло. — Излагай, — распорядилась тоном, не терпящим возражений.
— Пушка жалко, — Иришка тяжко вздохнула и приняла бокал с водой у Каса. — Это ведь из-за меня он стал лысым. Мы с Мари сначала только в нескольких местах на спине нанесли состав для удаления волос, но сестры решили, что у кота лишай и собрались отдать его на дальнюю ферму, чтобы он не мог заразить воспитанниц. Пришлось нанести ему несколько отметин, чтобы доказать, что животное здорово. Вид у бедняги после этого стал устрашающим, и Пресветлая Иллиад распорядилась полностью удалить шерсть с бедного котика, чтобы в дальнейшем она равномерно отрастала.
— А какого цвета он был, птичка?
— Рыжего, Грег.
— Это я помню, — улыбнулась Марфа. —
Рыжий котик пуховой громко так мурлыкает,
А миленок рыжий мой не туда все тыкает.
— Я бы попросил, — взвился упомянутый миленок. — Тут дети!
— А что такое? — некромашка захлопала глазами.
— Не отвлекайся, Аола, рассказывай, — хитрая сестра перевела стрелки.
— Я все ждала, когда у Пушочка начнет расти шерсть, — шмыгнула носом Иришка. — А ее все не было, — она взяла потянутый некромантом платок. — А потом меня увезли из пансиона. Я все волновалась о коте, даже уговорила Грега забрать его, но тут Кас привез моего Пушочка. Бедный невезучка, то лысым на всю жизнь остался, то кольцо на хвост подцепил, а теперь и вовсе какую-то гадость съел, — горькие слезы снова полились из глаз.
— Счастье мое, я же не знал, что в момент материализации дух настолько уязвим.
— Я не знала про эпиляцию, ты про материализацию, Кас не учел вопрос с клятвой верности, а в итоге страдает бедное животное.
— Да нифига оно не страдает! — некромашка подергала тетку за руку и указала на ковер по которому весело прыгал лысый кот в тщетных попытках поймать солнечный зайчик.
— А? Что? — почувствовав на себе взгляды собравшихся, он смутился. — Не удержался. Мяаа! — он зажал себе лапами рот и вытаращил глаза.
— Вот видишь, — Миранда важно подняла палец, — нашего Пушка так просто не возьмешь. Похоже он благополучно переваривает съеденную личность.
— И только Пресветлая Матерь знает, что получится в итоге, — согласно кивнула головой сестра Марфа, забыв попенять ребенку за употребление недопустимых в приличном обществе выражений.
Глава пятьдесят четвертая, в которой Кастерс едет к жене
Кастерс еще раз мысленно прикинул все ли готово в доме к возвращению хозяйки. Вроде бы они с Тео не упустили ни одной малости. В комнатах Аолы был наведен порядок, вазы заполнены цветами, торжественный обед, меню которого Антуан разрабатывал последние три дня, уже готовился, подарки для всех домашних ждали в кабинете, охрана особняка усилена. Можно отправляться за своими девочками. Правда Грегори предлагал не гонять туда-сюда, а спокойно дождаться прибытия жены в Кастерс-холле, но рыжему не терпелось поскорее увидеть свою красавицу. Очень уж он соскучился. Не желая врать самому себе, Кас признавал, что такая нежеланная прежде женитьба оказалась одним из самых правильных поступков в его жизни.
Оседланный Росс терпеливо ждал своего хозяина, готовый в который уже раз отправиться в Морено касл. Ри Кавиньи, отдав последние распоряжения прислуге, занял место в седле и направил коня к портальной станции. За прошедшие две недели конь прекрасно изучил маршрут предстоящего путешествия.
Кас навещал семью каждые три, четыре дня, не имея сил терпеть разлуку без должной необходимости. И каждый раз он с трепетом ждал встречи с Аолой. Та радость, которая вспыхивала в ее глазах при взгляде на него была малой ценой за некоторые неудобства в дороге и потраченное время. Да, маркиз ри Кавиньи, баловень женщин, любимец короля и один из самых талантливых магов своего времени влюбился как мальчишка, причем в собственную жену.
Дорога легко ложилась под конские копыта, неспешной рысью пожирающие милю за милей, и у Каса было время на раздумья. Приходилось признать, что так быстро начатое расследование пробуксовывало. Личность таинственного отравителя по-прежнему оставалась невыясненной, мотивы преступления также. Душка Марион покинула столицу, отправившись в Мулен. Ее отец отбыл по делам в Даганию. Единственной удачей можно было считать договоренность с гильдией убийц на перекупку возможных контрактов по устранению ее светлости маркизы. Не то чтобы это полностью успокоило Каса, но все же внушало определенный оптимизм.