В себя почтенная дама пришла от резкой, выбивающей слезу вони. Раскашлявшись, она распахнула глаза и тут же вновь их крепко зажмурила, успев разглядеть в недопустимой близости встревоженное лицо Тео.
— Как же ты меня напугала, ивушка, — тихий хрипловатый мужской голос раздался около самого уха леди, рождая непонятную сладкую дрожь. — Ты же знаешь, что за строительством детской площадки наблюдала маркиза, — наглый субъект касался теплыми губами виска Неели. — Неужели она не предусмотрела бы все возможные и невозможные меры предосторожности? Ты бы знала, скольких трудов мне стоило выполнить все требования ее светлости.
— Зато с малышкой все в порядке. Ведь в порядке же? — Неели попыталась вскочить и бежать, чтобы оказать всю возможную помощь ребенку, но надежные мужские руки удержали ее на месте, заставив опуститься на мягкие подушки. Только сейчас леди обратила внимание на то, что лежит в кровати в своей комнате.
— Ну конечно же в порядке, — он мягко улыбнулся. — Миранда очень испугалась и прежде всего из-за твоего обморока. Можно она убедится, что уже все хорошо? — колобок, перейдя на ты, не спешил возвращаться к формальному общению. Вместо этого он склонился еще ниже и поцеловал удивленно приоткрытые губы бедной совершенно сбитой с толку женщины и, пока она пыталась отдышаться, принялся командовать. — Ивушка, мне пришлось разрезать шнуровку на твоем платье, так что подтяни повыше покрывало, дабы не смущать ребенка. Так, все я пошел за Мирандой, а ты не дергайся, не вставай и даже не думай закрывать дверь. Все равно у меня есть ключи от всех комнат Кастерс-холла. — Он поцеловал потрясенную Марфу в нос, по-простому подсмыкнул штаны и вышел из комнаты.
Оставшись в одиночестве, Неели послушно подтянула повыше одеяло и закрыла глаза. Впервые в жизни она чувствовала себя слабой женщиной, той, о которой заботятся и оберегают, сдувают пылинки и трясутся как над самой большой драгоценностью. Это было замечательно! Нет, великолепно! Нет, просто потрясающе! На губы сиятельной леди сама собой наползала улыбка довольной жизнью женщины, стряхнувшей с себя невыносимую тяжесть долгих лет одиночества.
— Тетушка, — быстрый топот ножек, обутых в алые туфельки, — тетушка, как вы себя чувствуете?
— Все хорошо, детка, прости, что так вас напугала.
— Это вы меня простите, — некромашка неловко топталась возле кровати.
— Ну, раз все друг-друга извинили, то можно и об ужине подумать, — потер руки колобок. — Детка, ты не попросишь Антуана подать нам ужин на троих прямо сюда.
— А Аола как-же?
— Я думаю, что ей нужно немного отдохнуть. И еще, малышка, о твоем падении я сам расскажу ее светлости, подобрав слова таким образом, чтобы не встревожить нашу дорогую будущую мамочку. Ну ступай, милая, распорядись, — он легко подтолкнул Миранду к двери и повернулся к Неели. — Помочь тебе переодеться, ивушка?
— Это уж слишком, шевалье! — она возмущенно приподнялась, открывая нескромному мужскому взгляду слишком многое. — Извольте немедленно выйти и… — почувствовав, что в ней подняла голову притихшая было сестра Марфа, с которой она простилась три дня назад, Неели вспомнила последнюю свою беседу с Иллиад. «Покидая обитель, ты меняешь судьбу», — словно наяву слышался голос Светлейшей. «Чтобы не потерять расположение Светлейшей Матери измени путь наставницы на стезю жены и матери и не говори мне, что возраст не позволит тебе стать желанной для кого-нибудь, просто не отвергай мужчину, искренняя нежность которого заставляет трепетать струны твоей души!» Марфа тогда еще позволила себе внутренне пофыркать, а вот теперь эти самые струны трепещут да так, что в ушах звенит, а в голову постоянно лезут мысли о том, как это бывает, когда делаешь то, о чем говорил ревнивый рыжий негодник.
— Я справлюсь сама, — совершенно другим голосом она обратилась к Колобку. — Но вы можете остаться, если отвернетесь и не будете подсматривать.
Привычно выпрямив спину, леди шла в гардеробную, одной рукой придерживая платье, а другой касаясь пылающих щек. Она ощущала себя распущенной, испорченной, забывшей о возрасте и положении авантюристкой. Потянув на себя дверь она охнула и застыла на пороге, не в силах переступить через порог. Помещение было буквально забито одеждой. Шляпки, туфельки, платья, накидки — Неели растерялась, глядя на все это неожиданное богатство.
— Не пугайся, ивушка, это твоя ученица три дня гоняла швей, чтобы порадовать любимую наставницу.
— Это все слишком для меня, — ее голос дрогнул.