— А это идея! Ты гений, рыжий!
— Да, я такой, — по привычке оставив за собой последнее слово, Кас вышел из спальни.
Между тем Иришка пребывала в состоянии глубокой задумчивости. Перед ней во весь рост стоял вопрос выбора одежды. Хотелось чего-нибудь простого и уютного, вроде длинного свитера или туники, но где Леория и где свитера?
— О чем задумалась? — подойдя сзади, маркиз с удовольствием обнял Аолу.
— Да вот, думаю чего бы одеть.
— Серьезная проблема, — согласился рыжий и прижался потеснее. — А может обойдемся пеньюарчиком, сладкая?
— Нет уж, прислуга не переживет, если я в таком виде заявлюсь в столовую, — Иришка остановила шуструю руку мужа, поглаживающую лишенный растительности лобок.
— Зачем нам столовая? Мы и в покоях можем пообедать. Только халатик накинь, — его непослушная рука скользнула ниже. — А кстати почему ты везде такая гладенькая?
— Ты не поверишь, — сдаваясь на милость победителя, она поставила ногу на пуфик и откинулась на грудь Каса.
— А ты расскажи.
— Мы с подружкой нашли рецепт в одной книге, — судорожно вздохнула. — Сильнее, Кас!
— Не отвлекайся, сладкая.
— Сами сварили зелье, и вот результат.
— Ай! Какие глупые девочки, — сразу два его пальца скользнули внутрь.
— Да! Нет!
— Нет? — он остановился.
— Мы не глупые! Мы на коте проверили! Кас!
— Да, сладкая, — рыжий посадил изнемогающую жену на столик. — Так что там с котом?
— Он лысый, вот уже полтора года! Кас! Сделай что-нибудь!
— Надо же как интересно, а ты рецептуру запомнила? — он накрыл поцелуем губы возмущенной жены и толкнулся.
— Так что насчет рецепта, сладкая? — Кастерс влажным полотенцем стирал следы страсти.
— Зачем тебе? — Иришка потянулась встать.
— Интересно просто. Ты куда собралась?
— В душ.
— Некогда, и так с обедом задерживаемся, — Кас надел свободные домашние брюки. — Ну-ка раздвинь ножки, милая. — повернулся к заалевшей словно маков цвет супруге. — Ты чего? Надумала смущаться?
— Почему тебя это удивляет?
— Недавно была такой смелой, — Кас наклонился, пытливо глядя на жену. — Что изменилось?
— Ну тебя, — попытка слезть со стола не удалась. — Что мне уже и покраснеть нельзя?
— Тебе все можно, сладкая. Тогда давай поиграем, — он проказливо подмигнул. — О несравненная затмевающая своей красотой звезды и луну, яви мне необыкновенную милость и покажи те зачарованные врата, что ведут в долину наслаждения! Позволь недостойному грешнику навсегда запечатлеть сие дивное зрелище в своем сердце! — ловко увернувшись от попытки лягнуть себя, ухватил хохочущую Иришку за щиколотку и, не обращая внимания на слабые попытки сопротивления, привел в исполнение задуманное. При этом несносный рыжий закатывал глаза и говорил, что боится ослепнуть от этакой красоты. — Вот так-то! А теперь можешь смущаться в свое удовольствие, — он выбрал сорочку и халат и с умело наряжал Иришку.
— Ты со мной играешь как Миранда с куклой, — поддразнила.
— Вовсе нет! Просто сейчас ты слишком устала, и я хочу за тобой поухаживать, — не поддался на провокацию Кастерс. — Насчет рецептика, милая…
— Зачем тебе? Хочешь воспользоваться лично?
— Вредина!
— Мистер Лысые Яички!
— Отшлепаю!
— Нет, не мистер. Его светлость Лысые… — договорить не получилось, рот заткнули поцелуем. — Кас, хватит! Я больше не могу! Я буду хорошей девочкой!
— То-то же!
— Скажи ты был против брака со мной из-за отсутствия магии? Не отворачивайся, пожалуйста. — Иришка наконец-то слезла со стола и обняла рыжего. — Значит из-за магии. Это понятно и не обидно. А почему твой отец настоял на помолвке.
— Понимаешь, сладкая, брачный договор между нашими родами был заключен более трехсот лет назад. Какая-то там была мутная история. Знаю только, что наследник ри Кавиньи обязуется перед Пресветлым ликом богини взять в жены деву рю Моро.
— А почему так долго ждали? — Иришка пытливо смотрела на Кастерса, чувствуя, что его ответ очень важен.
— Потому, что ты первая девочка, которая родилась в роду рю Моро за триста лет.
— Значит тебе просто не повезло. Бедненький!
— Пожалеешь меня, сладкая?
— Ну уж нет! — отступила к двери. — Я есть хочу.
— Какая ты безжалостная, — улыбка, незаметный рывок, и вот уже он подхватил на руки тихо ахнувшую жену. — В таком случае остается только одно, — замолчал многозначительно.
— Что именно?
— Накормить тебя в надежде, что на снисхождение.
— Кас, — прижалась, коснулась губами виска, шепнула, — укушу!
— Только не это, лучше пообедаем.
Глава сороковая, в которой девочки спят, а мальчики беседуют
— А где все? — Иришка ухватила ломтик ветчины, завернула в лист салата, обмакнула в соус и вручила мужу, сильно его удивив. Сама же взяла тарелку с сыром, бросила на нее кисть винограда.
— Поищем? — Кас отщипнул ягодку, — Не перебивай аппетит.
— Будто это возможно! — с наслаждением прожевала сыр. — Я корову целиком готова съесть, — бесшумно ступая босыми ногами, на которых по прежнему пламенели опалы, по мягким коврам, она отправилась в детскую. — А почему так тихо?
— Узнаем, сладкая, — стащил еще одну виноградинку, за что был награжден улыбкой и ломтиком сыра.
Грегори нашелся в детской. Он сидел возле кукольного домика и слушал рассуждения некромашки о том, что куклам просто необходима карета, и чтобы в нее была запряжена четверка белых коней, и непременно цугом, и чтобы кучер сидел на облучке, и лакеи стояли на запятках.
— Без лакеев никуда, — соглашался брюнет, печально кивая. — Детка, может одна поиграешь? А мне надо на минуточку отойти.
— Мэтр, ну, пожалуйста! — малолетняя хитрюга молитвенно складывала руки и жалостно заглядывала Грегу в глаза. — Поиграйте со мной еще совсем маленькую капельку, — и, дождавшись согласного кивка, сопровождаемого тяжким некромантовым вздохом, продолжала рассуждения о суровой и неказистой кукольной жизни без кареты.
— Сразу видна твоя порода, — прошептала уважительно Иришка и вручила тарелку Касу. — Такая же шельма растет. Пойду спасать бедного некроманта из лап нашей племянницы, пока она живую лошадку с него не стребовала.
— Давай еще посмотрим, — не согласился рыжий, — интересно же!
— Смотри, а я пошла, — она распахнула дверь в детскую и шагнула внутрь. — Солнышко мое, как ты тут?
И все как-то само собой наладилось. Покупка лошадок была отложена на неопределенное время, зато вопрос с обедом вышел на первый план. Грег был похвален, поцелован в подбородок и поставлен в известность, что он самый замечательный и прекрасный, но девочек воспитывать не умеет. Миранде, после обязательных охов и ахов по поводу домика, было сообщено, что умнее, красивее и любимее девочки, чем она во всей Леории не сыскать, однако о дисциплине и обязательном распорядке дня забывать все же не стоит. Да и Кастерс узнал, что несмотря на подозрительный интерес к заветному рецептику, он невероятный во всех отношениях мужчина, особенно если позволит жене расчесать его роскошную косу.
Обед закончился, зато начался «тихий час», как выразилась Аола. Грег посмотрел на жену, которая сладко спала, прижав к себе Миранду. Ужасно хотелось ее обнять и просто хотелось.
Аола пошевелилась, морщась от шального солнечного луча, чудом пробившегося сквозь тучи и пощекотавшего ее носик, и его светлость поспешил задернуть шторы поплотнее, высунула из под одеяла круглую розовую пятку, он почувствовал возбуждение.
Может это магия какая-нибудь? Или он свихнулся ко всем свинячим демонам? Что вообще творится? Интересно, если тихонько лечь рядышком, проснется ли Аола? Сделав к кровати пару шагов, остановился, напомнил сам себе, что он взрослый вменяемый мужчина, что юная супруга устала, и, наконец, что тут ребенок. Вздохнул тяжело и решительным шагом вышел из комнаты.