— И все из-за девицы?
— Думается мне, что тут большую сыграло роль желание ослабить влияние некромантов. Ранее старались девиц из целительских родов сочетать с любимцами Темной Леди.
— Жизнь и смерть вместе…
— Да, такие союзы были очень удачными, и Пресвятая Матерь их благословляла здоровыми магически сильными детьми. А Гарольд третий решил усилить преданных ему огневиков.
— Жизнь и огонь согревающий… — задумалась Светлейшая.
— Тоже неплохо, — кивнула Марфа. — Вот только не стоило разрывать помолвку, получившую одобрение богини.
— И что же дальше?
— Все как положено. Луций погиб при попытке спасти невесту, успев наложить предсмертное проклятие на всех ри Кавиньи. Девица выбросилась из окна прямо на камни двора. Рыжий помешался, а через год во время королевской свадьбы в главном ридаанском храме было явлено пророчество, — Просветленная принялась листать летопись. — Да где же это?
— Не спеши, испортишь ценную книгу.
— Вот оно! Слушай:
— Чужая значит… Вот что, Марфа, отправляйся ка ты завтра в Морено касл.
— Я бы пока поискала еще что-нибудь интересное.
— Ну ладно, — Светлейшая кивнула согласно. — Только хроники эти мне отдай, нечего им в общем доступе делать.
Покидая библиотеку, Иллиад чуть не уронила тяжеленный том, потому что Марфа снова запела:
Глава сорок четвертая, в которой героиня идет на кладбище
На предложение Грегори нарвать лилий Иришка ответила отказом. Не поднималась рука на такую красоту.
— Всех-то ты жалеешь, — брюнет снова сел на весла. — А между тем, у тебя есть враги, птичка. Их тоже пожалеешь?
— Я их уже жалею, — она засмеялась и брызнула на Грега водой. — Хотели меня отравить, а в результате добились того, что у меня два мужа. И по словам сестры Марфы вы «очень перспективные молодые люди».
— Ты совсем не боишься?
— Знаешь, пока я здесь, опасность кажется далекой и ненастоящей. Вроде и знаешь о ней, а всерьез не воспринимаешь.
— Ты должна быть осторожной, когда мы приедем в Ридаан, а уж при дворе и подавно.
— Я постараюсь.
— И вот еще что. Сегодня днем я попробую провести парочку ритуалов.
— Запрешься от меня в лаборатории?
— Возьму тебя с собой.
— Зачем это? — Иришка подавила зевок и сморгнула слезы.
— Не выспалась? — Грегори с улыбкой следил за женой.
— Неа, — она еще раз зевнула в кулачок. — Так что за ритуалы?
— Гадать будем.
— На картах?
— Нет.
— На кофейной гуще?
— Не угадала птичка.
— На ромашках?
— Сдаешься? — лодка причалила к пирсу. Грег выбрался и подал Аоле руку.
— На бобах?
— На внутренностях.
— Фу! Нет! Я не хочу!
— Надо, птичка, надо! — он засмеялся, подхватил на руки отбивающуюся благоверную, посадил на плечо, где она тут же затихла. — Эй, малышка, как ты?
— Высоко. Страшно. Почти как на Россе, только масть не та, — предельно честно отчиталась Иришка.
— Я с тобой за две недели смеюсь больше чем за последние десять лет, — Грег направился к дому.
— И прекрасно! — потихоньку освоившись на мужнином плече, вернулась к разговору. — А мне обязательно присутствовать при гадании?
— Ты должна быть рядом, но смотреть необязательно. Птичка, соглашайся, все что хочешь для тебя сделаю!
— Купаться пойдем?
— Вечером.
— И еще я хочу баню!
— Что это?
— Я это такая купальня с парилкой. Только ее строить надо.
— Сделаем, — Грег ссадил Аолу на пол. — Построим, но за это ты пойдешь сегодня со мной на кладбище.
— А Миранда как же?
— Во время дневного сна, — пресек споры некромант.
Почти до самого обеда Иришка провела с племянницей, хозяин дома был занят приготовлениями к обряду, и потому никто не мешал девочкам с упоением играть в куклы.
— А ты сошьешь Мирандолине и Карле новые платья? — некромашка следила за ловкими руками тетки, которая делала новые прически фарфоровым красавицам.
— Ребенок, может быть завтра. Мне сегодня еще на кладбище идти.
— А это вы там гадать будете? Нет, Аола, красная ленточка лучше!
— Откуда ты знаешь, детка золотая? — Иришка машинально взяла протянутую ленту.
— Приснилось. Мне часто про тебя снится всякое, — девочка забрала из рук удивленной Иришки куклу, уселась к ней на колени, крепко обняла за шею. — Я тебя люблю! Сильно-сильно-пресильно!
— И я тебя люблю, — встревоженно прижала к себе малышку. — А можно я про эти сны расскажу мэтру?
— Ну конечно! Вот я вырасту и сама тебе погадаю! — некромашка задрала нос!
— Ты вырастешь, и я тебе сама погадаю на картах на кавалеров.
— Обещаешь?
— Зуб даю!
Грегори появился в комнате Миранды незадолго до обеда, поцеловал жену, объявил некромашке, что у нее сегодня выходной.
— А вы гадать будете, мэтр? — ребенок принялся за свои обычные вопросы.
— Да, — не стал отнекиваться некромант, всегда общающийся с малышкой на равных. — Я еще планирую провести ритуал защиты для Аолы, а потому сейчас украду ее у тебя, красавица.
— А надолго?
— До вечера.
— Мне будет скучно, — честно предупредила девочка.
— Не думаю, — рю Морено хитро улыбнулся, — Аннабел и Милдред очень хотят нашить новых платьев твоим фарфоровым леди. Только не пугай их больше, а то они и так не могут смотреть на курятину.
— Хорошо, — рыжая головка согласно склонилась. — А можно я не буду суп есть?
— Да.
— Нет! — оба возгласа прозвучали одновременно. — Детка, суп и дневной сон! Я лучше не пойду на ваше кладбище, но нарушать режим дня тебе не позволю, — чтобы смягчить эффект от произнесенного Иришка погладила Миранду по непослушным кудряшкам. Однако ребенок и не думал обижаться.
— Ладно уж иди, только слушайся мэтра. Не балуйся!
— А ты балуйся, но в меру, — коснулась нежной щечки ласковым поцелуем. — Я тебя люблю.
— Я тоже вас всех люблю, но нам еще надо подготовиться, птичка, — поторопил Грегори.
Еще ни разу за всю жизнь Иришка не готовилась к походу на кладбище таким образом.
Грег, ставший вдруг собранным и немногословным привел ее в спальню и сдал с рук на руки Глэдис, которая молча поклонилась хозяевам. Ничего похожего на обычную вежливость не было в этом поклоне. Уважение, страх, почтительность — вот, что сквозило в выражении лица горничной.
— Подготовь ее светлость к малому ритуалу, у тебя час, — голос некроманта был глухи холоден.
Потом он повернулся в жене, взял ее лицо в ладони, коснулся век легкими поцелуями.
— Будь хорошей девочкой, следуй всем указаниям Глэдис. Это очень важно!
Вопреки обыкновению она не стала шутить, только шепнула слова согласия.
— Хорошо, — брюнет оставил на ее губах поцелуй, легкий и лишенный страсти. — Я скоро зайду за тобой, Аола, — с этими словами Грег направился вон из комнаты.
Проводив мужа глазами, Иришка повернулась к молчаливой против обыкновения служанке. Та с поклоном подала ей какое-то опалесцирующее питье в драгоценном, выточенном из цельного изумруда бокале. Напиток казался зеленоватым и имел легкий запах полыни. «Ну не абсентом же они меня напоят», — мелькнуло в голове. «Да я столько и не выпью», — она послушно сделала глоток. Не обнаружив и намека на спиртное в предложенном зелье, спокойно допила.