— Ты же мне поможешь навести порядок в Темной Дубраве? — Иришка обняла сердитого мужа, прижалась со спины, вдыхая аромат шоколада. — Ну чего ты обиделся? Хороший мой, я же пошутила. Ну не молчи.
— Да я и не молчу, — он снова как и в ту самую первую их ночь накрыл ладонью дрогнувшие пальчики жены, расслабил напряженные плечи. — Просто вдруг так обидно стало, показалось что я лишний.
— Глупый мой, — от облегчения, что он заговорил, слезы навернулись на глаза, — ну какой же ты лишний! Ты мой самый-пресамый необходимый!
— Ты меня ни с кем не путаешь? — касова спина снова напряглась.
— Ты что ревнуешь? — Иришка даже растерялась. — С ума что ли сошел?
Муж молчал.
— Знаешь, в моем мире такие отношения как у нас считаются экзотикой, я бы даже сказала извращением. Это у вас тут женщин раз, два и обчелся, а потому они с самого рождения привыкли к такому положению вещей и умеют лавировать между двумя мужчинами, не раня их самолюбие. У меня это пока не очень получается, но Кас… — она замолчала, подыскивая нужные слова. — Я очень люблю вас обоих и тебя, и Грегори… Вы такие разные, но так нужны мне оба.
— Он работает старшим секретарем посла Дагании. Я говорю о твоем брате, сладкая. Ему двадцать пять…
— Кас, да плевать на него! Ну не хочешь, не рассказывай ничего. Я тебе в любви объясняюсь не потому что мне приспичило услышать про нового родственничка. Просто заруби на своем аристократически безупречном носу, что ты мне дорог, просто жизненно неоходим!
— Я понял, сладкая, — мурлыкнул рыжий. — Давай я тогда расскажу, почему так хотел увидеть тебя стоящей на коленях.
Иришка задумчиво потерлась носом о мужнину спину. Приходилось признать, что Кас сумел повернуть разговор таким образом, что отказать сейчас не представлялось возможным. А потому, улыбнувшись, она прикрыла глаза и шепнула.
— Очень интересно, милый.
— Тебе коротко или с подробностями, сладкая?
— Хотелось бы услышать развернутый ответ и получить подробные инструкции, — красавица требовала конкретики.
— Мне нравится твой ответственный подход к этому вопросу, — Кастерс с предвкушающей улыбкой повернулся к жене. — Ты ведь так и ни разу не надевала тот золотистый жемчуг…
— О нет! — маркиза закатила глаза.
— О да! — озабоченный негодник схватил в охапку Аолу и закружил. — Ты же не откажешь своему несчастному обездоленному супругу, сладкая?
— Что я еще, по-твоему должна, надеть? — сдалась Иришка.
— Ничего! — на всякий случай не выпуская жену из рук, Кас отправился в спальню.
Застав в комнате Грегори, который читал какой-то трактат, развалясь в супружеской постели, рыжий фыркнул, быстро сунул футляр с драгоценностями в карман и повернулся к выходу.
— Куда это вы?
— У нас должен состояться один неотложный разговор, не мешай, — буркнул ри Кавиньи.
Иришка же только молча развела руками, глядя на понятливо ухмыльнувшегося Грега.
Между тем Кастерс уже быстро шел по коридору, пинком ноги открывая то одну, то другую дверь. Наконец, одна из гостевых спален удовлетворила требованиям разгоряченного маркиза, и он шагнул внутрь.
— Сойдет, — постановил Кас, выпуская из рук смеющуюся Иришку.
Не желая тратить времени на разговоры, развернул ее спиной к себе и принялся ослаблять шнуровку на платье, оголяя мраморные плечи любимой. Он торопливо раздевал Аолу, чувствуя себя так, словно разворачивает самый долгожданный подарок. Действительность сузилась до границ этой комнаты, этой женщины.
Кас отошел в сторону, восхищенно осматривая обнаженную фигурку жены, поправил жемчужное ожерелье, льнущее к коже, распустил ее волосы, позволяя тяжелым локонам шелковым водопадом рассыпаться по плечам.
— Совершенна! — вынес вердикт этот ценитель женской красоты. — Как же давно я хотел увидеть тебя именно такой, сокровище мое. Просто с ума сходил от желания посмотреть на то, как мерцает перламутр на твоей груди… — тут проказливая улыбка коснулась губ этого переменчивого как огонь мужчины. — Ну что? Ты готова услышать подробные инструкции, сладкая.
Марго чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Шевалье ди Мартен, проведя с ней долгую беседу, не позволил своим подчиненным отдать ее на опыты некроманту, который приехал с новой хозяйкой. Вместо этого любопытной девице просто пригрозили поркой и отправили на работу, наказав и близко не подходить к хозяйским покоям.
— Можно подумать нас розгами напугаешь, — отдуваясь на каждом шагу, горничная тащила тяжеленный горшок с каким-то развесистым вонючим цветком, который ей велено было отнести в синюю гостевую спальню. — Да я, если хотите знать, теперь десятой дорогой буду обходить их светлостей, помоги им, Великая Матерь, и меня не забудь!
Деваха толкнула дверь и застыла на пороге.
Ее светлость, красивая как сказочная фея, о которых зимними вечерами сказывала старая Аглая, стояла на коленях перед мужем.
Лицо его, всегда насмешливое, сейчас было искажено настоящей мукой. Марго могла поклясться, что видит бисеринки пота над страдальчески искривленной верхней губой. Руки рыжего красавчика запутались в каштановых кудрях жены, притягивая ее голову к своему паху. А она… Она…
Тут горшок с уникальными голубыми глоксиниями выпал из ослабевших рук горничной.
— Убью! — мужское.
Сдавленный женский смех и низкий стон маркиза, — вот последнее, что услышала Марго прежде чем упасть в спасительный обморок.
Глава семьдесят первая, в которой решается участь Марго
— Демоны и бездна! Развели тут бардак! — горячился Кас. — Распустились все! Вот скажи мне, что забыла эта дура в неурочное время на хозяйской половине?!
Некромант, к которому собственно и обращался ри Кавиньи в ответ только молча пожал плечами и подвинул рыжему стопку калгановки.
— А что Аола? Испугалась?
— Смеялась она, — Кастерс посмотрел на рюмочку, подумал, выпил и закусил огурчиком. — Все время… Сначала ей было весело, что нас застукали как малолеток, потом Аола хохотала, услышав, что я предлагаю за ноги вытащить бессознательную дуру в коридор, и продолжить то, на чем нас прервали. Но в настоящий восторг малышка пришла, когда очнувшаяся идиотка стала отползать от нее со словами о том, что никто и никогда от нее не узнает правды о хозяйке Темной Дубравы!
— Что? — Грег весело смотрел на друга.
— То! — Кас сам едва сдерживался от смеха. — Эта пустоголовая приняла Аолу за какую-то кровососущую нечисть!
— Чего? — не выдержал некромант.
— Того! Девка умоляла не зачаровывать ее и не подвергать подобным пыткам.
— Как тебя?
— Ага, — Кас смирился с тем, что Грегори хохочет над ним, утирая слезы. — Пришлось звать твою тетку, чтобы она подправила память этой малахольной. Леди Неели заявилась вся такая смиренная, благовоспитанная и милая, подчистила горничной воспоминания о том, чем эта несчастная жертва вуайеризма занималась в течении последнего часа, а потом, когда служанка, наконец, ушла, спела мне одну из своих ужасных частушек!
— Какую? — живо заинтересовался некромант.
— Думаешь я запомнил?
— Я на милого смотрю и сердечко якает,
А он прыгает на месте, бубенцами брякает! — раздалось со шкафа.
— Пушочек, — обманчиво ласково позвал ри Кавиньи. — Значит, как остановить эту дуру с развесистой фуксией…
— Глоксинией, — поправил кот.
— Пусть, — кивнул на все согласный Кас. — Так значит остановить Марго ты не мог, а частушки послушать явился? Да я тебя… Я тебя… — пока рыжий подыскивал достойные кары, лысый негодник принялся оправдываться.
— Я нечаянно! — честные зеленые глаза кота сверками, затмевая блеск маменькиных изумрудов. — После того, как я ляпнул с утра чего не надо, за что хочу извиниться, решил, что не потревожу хозяйку, когда она уединяется с одним из вас. Я вообще горевал, думал, что вы у меня украшения заберете, решал куда их лучше… То есть… В общем мне было стыдно… А когда загрохотало, тут уж я к хозяюшке переместился…