Кот аж вскинулся, возмущенно выгнув спину.
— Ну-ну, хороший мой, — Иришка утешающе погладила котейку. — Я не знаю, как это бывает у котов, а люди, встретившие свою вторую половину, готовы сердце из груди вынуть для любимого. Что уж говорить о каких-то побрякушках.
— Далеко не все люди таковы, к сожалению, — вздохнула Неели. — Нам просто повезло встретить на жизненном пути тебя, девочка. Словно путеводный огонек ты освещаешь дорогу к счастью для всех, кого считаешь близкими и родными.
Иришка смотрела на людей, ставших ее семьей, переводила взгляд с одного дорогого лица на другое и улыбалась.
— Тетушка, вы ошибаетесь! — она покрепче прижала к себе возмущенно мявкнувшего кота. — Это мне повезло! И не спорьте, а то я потребую вторую чашку кофе.
День пролетел незаметно. Занятые предсвадебными хлопотами дамы угомонились только после мужского вмешательства.
— Птичка, не думаешь о себе, подумай о ребенке. Девочке давно пора спать, — Грег подхватил жену на руки, выговаривая на ходу.
Не споря, Иришка положила голову на его плечо и с улыбкой наблюдала, как Кастерс, поймал в охапку некромашку и что-то шепчет ей в розовое ушко, а девочка смеется. Она помахала рукой Марфе, за которой пришел Тео и прикрыла глаза.
— Устала? — некромант осторожно опустил ее на постель, склонился к самому лицу.
— Как ни странно, но нет, — Иришка посмотрела на него честными глазами и зевнула.
— Вижу, — засмеялся Грег и принялся раздевать свое сокровище, которое вяло отбивалось, говоря, что настроения на глупости нет. — Сейчас искупаемся и баиньки. Идем, птичка, Марта тебе уже ванну приготовила.
— Ну как вы тут? — Кас вошел в спальню и дисциплинированно закрыл дверь на ключ. — Миранда уснула, не донеся голову до подушки, — отчитался он в ответ на вопросительный взгляд супруги.
— А мы в ванну идем, — Иришка обняла Грега за шею, давая понять, что своими ногами она пользоваться отказывается. Тот только понятливо хмыкнул.
— Кас, ты с нами? Открой тогда дверь.
Они и правда обошлись без глупостей, устроившись все втроем в ванне.
— Аола, — негромко позвал почти задремавшую жену Кас.
Она не сразу открыла глаза, убаюканная теплой водой и надежными объятиями Грега. Кас не удержался и потянулся к ней за поцелуем.
— Красавица моя, а ты хочешь свадьбу?
— О чем ты, милый, — она непонимающе улыбалась рыжему.
— Я о настоящем торжестве. Таком, чтобы было празднество, подарки, огромный торт, гости… И все это только для тебя?
— Из всего перечисленного я хочу только торт, — Иришка снова зевнула. — Большой трехъярусный, с клубникой и фигурками женихов и невесты из марципана! А гостей и застолье, пожалуйста, не надо.
— Как скажешь, — согласились супруги. — Как скажешь.
Глава семьдесят третья, в которой… Да просто свадьба!
Рассвет заглянул в хозяйские покои Темной Дубравы в надежде разбудить Аолу и ее супругов, пробежав теплыми любопытными пальцами своих лучей по их счастливым лицам. Однако в спальне уже вовсю бурлила жизнь.
Полусонная маркиза пила чай с молоком и слушала, как спорят мужчины, выбирая ей наряд для церемонии.
— А я говорю, что в белом Аола будет очаровательна! — горячился Грег.
— Не буду спорить, — Кас подмигнул жене, — Но в алом она будет просто обворожительна!
— Льдисто белый и бриллианты! — уперся некромант.
— Огненный шелк и рубины, — не согласился пиромант.
— Эти наряды хороши для визита в Мулен, — Иришка взялась за сырники. — Мальчики, не спорьте.
— То палевое, с дагонийскими кружевами, — предложил Грегори.
— И топазы, — поддержал друга Кастерс.
— Я хочу копченой рыбы, — подвела дискуссии будущая мамочка.
Не спалось и жениху с невестой. Точнее не спалось исключительно жениху.
— Ивушка, сегодня наша свадьба! — сияющий Тео в одном халате вышел из ванной.
В сонном бормотанье, доносившемся из-под одеяла, прозвучало согласное бормотанье.
— Пора вставать, ненаглядная, — новобрачный присел на краешек постели.
Неели вполне отчетливо согласилась с будущим мужем и повернулась на другой бок.
— Любимая, скоро принесут завтрак, — колобок положил руку на крутое бедро самой строгой наставницы пансиона Тишайшей Бригитты. Леди чуть выгнулась, подставляясь под ласку.
— В конце-то концов без нас не начнут! — Тео несколько воровато скинул халат, забираясь под одеяло к своему мягкому горячему со сна счастью.
— Марта, ну что ты делаешь? — кот строгим голосом отчитывал Марту. — Куда понесла сметану?
— Так, Пушочек, ты же сам сказал, что от волнения тебе кусок в горло не лезет, — оправдывалась Пышечка.
— Где ты видела сметану кусками? Дай сюда! — скомандовал кот. — И еще, — он поднял от миски мордочку, испачканную белым, — Подумай, какие украшения мне выбрать.
Марта послушно стала перебирать сокровища хвостатого модника, рассуждая вслух.
— По уму конечно тебе стоит надеть изумруды покойной маркизы, они и к глазам идут, и к кольцам на хвостике, но ты их и так почти не снимаешь. Может цитрины?
Кот задумчиво муркнул.
— Ну а что? — настаивала девушка. — Ее светлость наденет золотистые топазы, леди Неели бриллианты, а ты цитрины. Каково?
— Годится, — дернул лысым хвостом Пушок.
— Девочки, — некромашка поила кукол чаем, — ведите сегодня себя хорошо, не балуйтесь и не ссорьтесь. Я буду занята целый день, так что надеюсь на вашу сознательность.
Малышка оставила в покое своих фарфоровых подружек и подошла к зеркалу, почесала кудрявую макушку, увенчанную огромным белым бантом, поправила кружевную оборку на новом пышном платьице, радостно улыбнулась и сообщила всему миру.
— Я сегодня чудо как хороша!
Древняя часовня, обычно темная и мрачная, сегодня была украшена цветами. И пусть в Темную Дубраву не успели доставить роскошные розы и изысканные камелии, нежные фрезии и экзотические орхидеи, зато тут были букеты и венки из полевых цветов. Скромные голубые звездочки васильков, подмигивающие золотым глазком ромашки, алые шелковые маки, сиреневые метелки Иван-чая и лаково блестящие лютики переплелись, перепутались, обнялись с пушистыми зелеными перьями хвоща и опахалами папоротника, гирляндами обвивая каменные колонны.
Даже солнечный свет как-то по-особому празднично проникал сквозь традиционные храмовые витражи. Тяжелые серебряные курильницы уже источали ароматы благовоний. Их голубоватые дымки тонкими струйками поднимались к стрельчатому куполу, тая в радостном сиянии дневного светила.
Все было готово к церемонии. Рядом с алтарем уже стояла Светлейшая Иллиад. Она старалась скрыть волнение под всегдашней маской спокойной доброжелательности, но пожалуй впервые ей это не удавалось. Душевное состояние Светлейшей было похоже на палитру художника смешавшего не краски, а чувства. Тут была и радость за подругу, почти сестру, и легкая грусть из-за того, что Великая Мать так развела их пути, и светлая надежда на счастье для своих девочек, и тревога, неопределенная и неоформленная, и…
Заиграл орган, и Иллиад бросила попытки разобраться в своих чувствах, устремив взгляд на распахнувшиеся двери храма. Впереди торжественной процессии шли новобрачные. Сегодня никому не пришло бы в голову усмехнуться, глядя на этого крепкого рыжеволосого мужчину с волевым суровым лицом. Перед ликом Великой Матери шевалье ди Мартен снял всегдашнюю маску балагура, показывая себя настоящего. Он трепетно поддерживал под руку невесту. Иллиад с удивлением поняла, что с трудом узнает в этой сияющем счастьем привлекательной женщине свою Марфу. Следом за молодыми степенно шагала важная некромашка, которой было доверено нести букет невесты. Светлейшая залюбовалась маленькой рыжеволосой озорницей. Аола в сопровождении супругов замыкала процессию. Она счастливо улыбнулась встретившись глазами с наставницей.