Иллиад высоко подняла руки, начиная свадебный обряд.
Иришка снова, как и в день своей свадьбы не следила за церемонией. Она словно плыла на волнах торжественных песнопений, легким дымком растворяясь в сияющем полуденном свете.
— Матерь Пресветлая, спасибо тебе! За мою семью, за любимых, за детей, что растут у меня под сердцем, я каждую минуту благодарна тебе! Ты дала мне счастье, так дай же силы сохранить его.
И снова сияющий лик склонялся к ней, а в голове звучало: «Никогда не сдавайся, малышка! И верь. Просто верь».
Глава семьдесят четвертая, в которой героиня получает долгожданный торт с клубникой
Отзвучали торжественные гимны, отгремел свадебный банкет, отзвучали здравицы, разъехались гости.
Ну и кому какое дело, что присутствующие пили в основном сок. Одни в силу возраста, другие из-за беременности, третьи по религиозным соображениям, а остальные за компанию. И гостей было всего ничего, только Светлейшая Иллиад да две сестры-наставницы. Даже букет невесты достался рыжей кошке, которую Марфа метко осчастливила.
И пусть! Никого это не расстроило кроме пушистой невесты, не ожидавшей этакого подарка, да потенциального жениха, заявившего, что его не интересуют провинциальные простушки.
Усталая, но довольная Иришка открыла дверь в спальню и замерла улыбаясь. На прикроватных тумбочках по обе стороны ложа, ибо по другому язык не поворачивался назвать это творение мебельного искусства, словно башни возвышались два огромных торта с клубникой.
— Мы никак не могли определиться, птичка, — улыбнулся Грег. — Кас хотел торт с шоколадом, а я без…
— Зато по поводу фигурок из марципана у нас полное взаимопонимание, — добавил Кас.
— Так их же нет, — растерялась маркиза.
— Вот именно, — рыжий подмигнул, — не хотелось, знаешь ли, видеть, как ты будешь отгрызать наши глазурованные головы.
— Вы могли бы в отместку откусить мою…
— Как можно, ты что! — Кас попытался сделать серьезное лицо. — Нам невместно. Воспитание не позволяет и вообще… — рыжий паяц сокрушенно махнул рукой.
— Не морочь Аоле голову, — Грег шагнул к жене. — У нас на сегодня запланирована обширная программа, так что болтать некогда, птичка.
— А какая? — она и не подумала сдвинуться с места, переводя лукавый взгляд с одного мужчины на другого.
— Сначала ванна.
— Потом вручение подарков.
— С одновременным поеданием торта.
— А потом твоя безграничная благодарность любящим, заботливым супругам.
— Так что раздевайся!
— Слушаю и повинуюсь, о мои могучие повелители.
По прежнему улыбаясь, Иришка медленно завела руки за голову, расстегивая колье, вынула драгоценные шпильки из волос, давая свободу собранным в тугую прическу прядям. Под пристальными взглядами мужчин она подошла к туалетному столику, скинула туфельки и поставив одну ногу на пуфик принялась снимать чулок, полюбовалась на супругов, больше всего в данный момент напоминавших котов в засаде, и занялась вторым чулком, потом подумала и стянула панталончики.
— Все! — браво отчиталась, глядя в вытянувшиеся лица мужчин.
— Как так? — первым не выдержал Кастерс.
— А что вы хотите? — она развела руками. — Не стоило… — тут маркиза выдержала поистине мхатовскую паузу, — упаковывая меня в платье со шнуровкой на спине, ждать, что я смогу самостоятельно его снять!
— Над нами издеваются, друг мой, — просветил рыжего Грег и вдруг метнулся, пытаясь поймать юную простоволосую мечту, которая с визгом и хохотом увернулась и пустилась наутек.
— Заходи с другой стороны, — Кас ринулся наперерез, но шустрая малышка умудрилась поднырнуть у него под рукой, выгадав еще несколько секунд свободы. Она запрыгнула на кровать и принялась ловко обстреливать подушками обоих охотников за сладкими птичками, но увлеклась, не сразу заметив, что попалась в воздушный силок некроманта.
— Поймал, — Грег выцеловывал замысловатые узоры на тоненьких косточках выпирающих ключиц, смеющейся Аолы, пока Кастерс расправлялся со шнуровкой. — Моя, вся моя, — не сумев совладать с собой, оставил на лилейной шее яркую отметину, словно оставляя печать. — Ненаглядная.
Платье наконец поддалось усилиям ловких пальцев и шелковой пеленой упало на покрывало.
— Ты же не расстроишься, если пострадает эта милая кружевная ерунда? — рыжий щекотал теплым дыханием нежное ушко давно забывшей о смехе Аолы.
— А? — ее шальные глаза непонимающе смотрели на ри Кавиньи, на нежных щеках горел румянец.
— Твоя сорочка…
Вместо ответа она тихонько всхлипнула, извернулась и притянула к себе Каса, крепко ухватив его за косищу.
— Поцелуй меня… Несносный мой… Любимый?
— А я? — Грег отвлекся, требовательно глядя на Иришку.
— И ты…
— Ты умудрилась нарушить все наши планы на сегодняшний вечер, — Кас нежным поцелуем коснулся округлого плеча засыпающей жены.
— Осталась без подарков, — поддержал Грег.
— Вы мои подарки, — не согласилась Иришка, устраиваясь поудобнее. — А стазис на тортики накинули? — она даже приподнялась на локте.
— Не волнуйся, все сделали, — тяжелая рука некроманта мягко заставила Аолу вернуться на место.
Она еще немного повозилась, устраиваясь под боком у Грега.
— Не шебуршись, — Кас снова прижался со спины. — Спи.
Иришка послушно закрыла глаза, перебирая словно величайшие драгоценности воспоминания о сегодняшнем вечере. Хорошо бы они остались в памяти навсегда, не затерялись в закоулках памяти, не поблекли, поддерживая в тяжелые минуты. А в том, что неприятности не за горами сомневаться не приходилось. Пройдет еще всего три дня, и дружное семейство отправится в Мулен. Вряд ли там будут рады ей… К тому же деликатное положение Иришки делало ее особенно уязвимой. «Ни на шаг не отойду от Грегори!» — пообещала она себе. «Пусть попробуют обидеть жену некроманта!» — Иришка перевернулась на другой бок.
— Ты чего не спишь? — сонные карие глаза смотрели с любовью.
— Мне душно, — честно призналась Иришка.
— Сейчас исправим это, — Кас чмокнул ее в нос и пошел открывать окно.
Маркиза счастливо вздохнула, когда вернувшийся муж прижал ее к себе, вдохнула знакомый запах шоколада.
Прошло пять минут.
— Грег, ты спишь? — настойчивый шепот.
— Что случилось, птичка, — вскинулся некромант.
— Из окна дует. Отпусти меня, окно закрою.
— Не вставай, я сам.
Некоторое время в спальне царила тишина, а потом…
— Кас, я есть хочу!
— Тортика? — тут же послышался голос некроманта.
— Нет! — Иришка прислушалась к себе. — Лучше курочки жареной.
— Не проблема, сейчас Марта принесет, — рыжий потянулся к сонетке звонка.
— Конечно, — маркизе вдруг стало обидно до слез, — сам ты ради меня палец о палец не ударишь! — она всхлипнула.
— О, Матерь Всеблагая, за что караешь? — подхватился ри Кавиньи. — Не реви, сладкая, будет тебе курочка! — он накинул халат и вышел из спальни.
— Грег…
— Что, милая?
— Я тут подумала…
— Говори, — тихо засмеялся некромант.
— Курочка это совсем не то… Вот фаршированной рыбки я бы съела.
— Я схожу, птичка.
Иришка проводила глазами могучую фигуру мужа, обняла подушку и закрыла глаза, вновь погружаясь в воспоминания о событиях сегодняшнего вечера.
Они были так нежны сегодня, так внимательны. Иришка почти теряла себя от наслаждения, уступая и покоряя, отдаваясь и получая без меры.
Очередная кружевная рубашка не пережила знакомства с рыжим нетерпеливым варваром, желающим сполна насладиться прикосновениями к атласной, тронутой легким загаром кожей Аолы. Кас чуть сместился в сторону, позволяя Грегори опустить на кровать жену, а потом склонился, припадая поцелуем к приоткрытым женским губам, сладким и манящим.
Иришка охнула, изогнулась и распахнула глаза, в тот момент, когда почувствовала, что ее налитую ставшую более чувствительной из-за беременности грудь ласкают сразу оба любовника. Их несогласованные, но восхитительные усилия, воспламенили кровь маркизы, превратив ее в потоки жидкого огня, медленно, но неотвратимо стекающиеся к лону.