— Да, — она широко развела бедра, желая еще более интимных прикосновений, но ни Кас, ни Грегори, казалось не слышали ее просьб, продолжая нежить чувствительные горошинки сосков, уделяя все свое внимание только заметно увеличившимся грудкам. И Иришка бессильно уронила голову, отдаваясь во власть мужских рук и губ, доверяясь им полностью, позволяя главенствовать, направлять, вести.
Уловив перемены в поведении Аолы, Грег тут же скользнул ниже, проложив дорожку из поцелуев, спускаясь по плоскому пока еще животику. На несколько долгих мгновений он замер, любуясь биением жизни своих крошечных дочек, а потом благодарно прижался щекой к их чуть влажной, вздрагивающей, что-то неразборчиво вскикивающей и всхлипывающей мамочке.
— Сейчас уже, птичка, я поцелую тебя там где тебе хочется. Не торопись умница моя, положи ножки мне на плечи… Так, да…
— Да! — судорога наслаждения скрутила ее тело, заставляя кричать, почти срывая голос.
Кас тут же закрыл рот Аолы поцелуем, не забывая дарить ласку крепким пышным грудкам, а потом, после, улегся на спину и потянул ее на себя, такую нежную, желанную, сыто улыбающуюся. Он заполнил ее собой и замер, позволяя Грегори присоединиться…
К тому времени когда в спальню были доставлены курочка и рыбка, а заодно еще фрукты и напитки, Аола уже сладко спала, улыбаясь чему-то.
Глава семьдесят пятая, в которой героиня наконец едет ко двору
— Не вздумай волноваться, Аола, — Миранда строго выговаривала тетке. — Помни, что ты самая пресамая красивая и любимая.
— Да, милая, — Иришка хотела повернуть голову к девочке, но была остановлена Мартой, которая колдовала над ее волосами.
— И не тревожься, со мной ничего не случится, — некромашка сунула ноги в алые туфельки на высоких каблуках. — Вырасту, ты мне такие же подаришь?
— Обязательно, — маркиза улыбалась, глядя на отражение счастливой малышки в зеркале. — А…
— А баловаться я не буду, — красотка на каждый палец надела по перстню и теперь любовалась ими, отнеся руку в сторону. — Ну почти…
— Замок устоит? — от двери послышался веселый голос Каса.
— Куда он денется, — Миранда гордо прошлась по спальне туда-сюда. — Как я тебе, дядя?
— Ослепительна, — не покривил душой ри Кавиньи. — Пройдет всего каких-то восемь жалких лет, и ты затмишь всех красавиц при дворе.
— Трепещи, Леория, — поддержала мужа Иришка.
— Все бы вам смеяться, — некромашка накинула на плечи кружевную шелковую шаль.
— Они бы не посмели, ученица, — Грегори вышел из гардеробной, поправляя манжеты. — А вы что, до сих пор не готовы?
— Все уже, ваша светлость, — Марта отошла в сторонку, любуясь своей госпожой.
— Ребенок, снимай туфли, — скомандовал Кас. — Давай, давай!
— А может не стоит? — в поисках поддержки Иришка смотрела на Грега. — Целый день на каблуках, да без привычки, да в моем положении…
— Конечно, птичка!
— А может… — хотел возразить рыжий.
— Не может, — отрезал некромант.
— Кас, ну не обижайся! — Иришка подбежала к своему ценителю женской красоты, прижалась, заглядывая в глаза. — Грег не хотел тебя перебивать. Уверена, что ты предложил бы мне наилучший выход. Что ты хотел сказать, а?
— Что ты маленькая сладкая лиса, — успокоился Кас, доставая футляры с драгоценностями.
— Поворачивайся, — он застегнул колье на шее жены, не забыв коснуться легким поцелуем ее обнаженных плеч. — Теперь серьги. Умница моя. Он залюбовался Аолой. — Я был прав в алом шелке и рубинах ты…
— Просто ослепительна, — хором закончили некроманты.
— Ты будешь представлена его величеству перед утренней прогулкой, — Кастерс дал знак кучеру трогаться.
— Я помню, милый.
— Просто будь собой, и ты затмишь всех дам при дворе.
— Мне этого совсем не хочется, — Иришка скинула туфли.
— Но ведь подобный успех предполагает… — начал рыжий под насмешливым взглядом некроманта и немного виноватым жены.
— Извини, мой хороший, но мне это совсем не нужно. Посуди сам. Яркий дебют позволяет девушке обратить на себя внимание потенциальных женихов, чтобы в дальнейшем иметь возможность выбрать наилучших супругов, — она посмотрела на своих мужчин. — Я уже замужем, — пальцы трепетно коснулись золотистой вязи брачных татуировок. — Замужняя женщина может быть иметь желание обратить на себя внимание сильных мира сего, если хочет стать фавориткой или получить должность в свите ее величества. Что ты хмуришься, Кас? Разве это не так? Но мне по понятным нам всем причинам, — тут маркиза положила руку себе на живот, — не нужно ни того, ни другого. Хотя конечно большинство придворных бездельников просто любители шумных развлечений и празднеств. Но это опять не про меня. Я лучше соглашусь с Грегом рыбу ловить, чем буду скакать на маскарадах.
— Знаю, — согласился ри Кавиньи. — Но тебе придется бывать при дворе достаточно часто из-за меня.
— Да сколько угодно, славный мой. Я сделаю все как надо, просто не жди, что я с головой окунусь в интриги, заведу кучу знакомств и заделаюсь светской львицей. Я вообще не собираюсь ни на шаг отходить от Грегори.
— Знаешь, Аола, я конечно несколько тщеславен, но это еще не повод думать обо мне, как о пустозвоне, забывающем обо всем ради королевской милости. Торговать тобой я не собирался. Если я и виноват в чем-то, так прости, пожалуйста! Больше лезть с моральной поддержкой к тебе я не буду. Можешь прямо сейчас начинать обсуждение наживки. Что вам с Грегом больше по душе: опарыши или мучные черви? Что? Что с тобой?
— Останови, живо! — застучал кучеру некромант.
Он подхватил побледневшую жену, буквально вынося ее на воздух.
— Птичка моя, сейчас все пройдет, потерпи, — Грег придерживал Аолу, которую неудержимо рвало. — Держи водичку, теперь платок, умница моя, а этому стрекозлу придворному я ноги вырву.
— А смысл? — Иришка поспешила к карете. — Я сама виновата. Не стоило Кастерсу лекции читать, — из-за случившегося, она чувствовала себя ужасно неловко. — Нужно было кивать, соглашаться и строить глазки всем подряд, чтобы наш царедворец заревновал и отправил меня в Морено касл. В следующий раз так и сделаю, в конце концов для разговоров у меня есть ты, тетушка и Пушок, — с помощью некроманта маркиза заняла место в экипаже. — Мне бы привести себя в порядок.
— Не спеши, поедем, когда будешь в состоянии, — согласился Грег.
— У нас есть минут пятнадцать, — сообщил Кас. — Как ты?
Не глядя на рыжего, Иришка достала дорожный несессер, в котором благодаря запасливости Марты было все, начиная с расчесок и пилочек, и заканчивая порошками от головной боли и несварения желудка.
— Я хотел… — начал было Кас.
— Поговорил уже, хватит, — материализовался на его плече Пушок. Он все еще оставался невидимым, как и было условлено заранее да и шептал настолько тихо, что кроме Ри Кавиньи его никто не услышал.
— Аола, послушай, — Кас дернул плечом, стряхивая кота.
— Вроде все, — Иришка еще раз придирчиво осмотрела себя, — можем ехать.
— Аола, я хотел извиниться.
— Давай потом, — она так и не подняла на него глаз. — Сейчас у меня нет сил на выяснение отношений. Грег, а лимончика у нас нет?
Карета тронулась. Иришка закрыла глаза: «Токсикоз подкрался незаметно, а главное не вовремя». Ее все еще мутило, и еще было очень стыдно: «Я просто нежная фиалка! Поспокойнее надо быть. Вряд ли в Мулене со мной будут деликатничать. Там небось уже целая очередь из желающих открыть мне глаза на Каса выстроилась. И что я там от нервов буду харч метать на королевские клумбы? Нет уж! Не дождутся они от меня такой радости». Она прикрыла глаза, убеждая себя, что случившееся пойдет ей на пользу. Во-первых, мужья прониклись и даже испугались, не ожидая такой бурной реакции со стороны коварного беременного организма, а, во-вторых, у нее просто не осталось сил на волнение. Король? Да и фиг с ним! Королева? Придворные? Ерунда все это и мелочи жизни, особенно на фоне токсикоза и ревнивого мужа.