Идти было совсем недалеко, буквально метров триста вниз по реке в сторону «Водоканала», но сам разлом, по словам Ржевского, находился не на территории предприятия, а с этой стороны забора, причем довольно удачно — в лесочке из семи берез и одной сосны, в стороне от дороги.
При этом дороги, как таковой, тут тоже не было — это были задворки жилого дома. Вообще прекрасно! В идеале, наверное, стоило вообще дождаться сумерек, но призрак уже намекнул, что «Витязи» перекрыли территорию, разложив в ключевых точках артефакты, искажающие пространство, а потом я увидела это и сама.
Просто лесочек. Даже не лесочек — рощица. Рощица, как рощица… Пока из ниоткуда ко мне не шагнул Стужев и не взял за руку, лично переведя через невидимую границу.
А потом…
— Началось! — выпалила я, всего через несколько секунд ощутив легкое головокружение, так что даже не пошатнулась, начав озираться. — Там!
— Есть! Есть открытие! — с восторженным азартом завопил Док, когда в пятнадцати метрах от нас с Егором образовался блекло-серый разлом. — Полина, как самочувствие?
Ощущая прежде всего руки Стужева, который прижимал меня к себе так крепко, как только мог, до кучи умудрившись окутать и своим энергетическим щитом, я с удивлением и облегчением констатировала, что второго энергетического удара не было вовсе. Только ли из-за артефакта? Или из-за близости Егора?
Пришлось говорить, как есть:
— Все прекрасно, но эксперимент не чистый. Егор прикрыл меня своей аурой.
— Извини, инстинктивно, — с легкой досадой поморщился Стужев и всмотрелся в непривычно серый цвет разлома. — Хм, странно… Никогда такого не видел. Что за стихия? Это точно не металл и не туман…
— Я гляну, — вызвался Ржевский, пока остальные лишь активировали броню, встав полукругом, чтобы успеть отразить первую атаку монстров, если те пожелают выбраться наружу.
Не было призрака всего секунд десять, после чего он вышел с весьма озадаченным выражением лица и произнес:
— Я не знаю, что это. Это надо видеть. Мне показалось, что это… зародыш. Чего-то. Ни одного чудовища, ни толком пространства. Серо-белая бесконечность и в центре трехметровое яйцо, внутри которого что-то есть.
— Странно, — нахмурился Стужев. — Разлом ведь не мог не созреть? Он бы тогда просто не открылся. Даже минимальный, первого уровня содержит в себе десяток тварей и босса. Полина, активируй доспех и стой здесь. Док, прикрываешь. Остальные за мной, максимум внимания!
И хотела бы возразить (ох уж это моё любопытство!), но силой заставила себя промолчать и остаться на месте. Мужчины ушли, а я, послушно активировав доспех, прижалась спиной к ближайшей березке и попыталась проанализировать свои ощущения, заодно блеснув дедукцией.
— Савелий, какие стихии вы знаете? С какими уже встречались? Точно ничего похожего?
— Не припомню, — качнул головой «Витязь». — Давайте методом исключения, я и сам в растерянности. Это точно не огонь, вода, земля, природа, камень, песок, яд, кислота, регенерация…
Он перечислял и перечислял, я кивала, соглашаясь, и в итоге у нас осталось всего несколько вариантов: воздух, иллюзии, интуиция, целительство и кровь. После некоторых раздумий, мы исключили кровь и целительство. Интуиция тоже была скорее не даром, а свойством.
— Воздух или иллюзии? — нахмурилась я. — Опасно…
И бросила недовольный взгляд на овал портала, увидев, что он начал слегка пульсировать и наливаться алым цветом. И мне это ой как не понравилось!
— Док…
— Вижу. Идем.
Даже не подумав отказываться и оставаться на месте в мнимой безопасности, я оставила пакет со сменкой на травке, вошла в разлом следом за Савелием, который предусмотрительно прихватил свой чудо-кейс с собой, и почти сразу увидела примерно в ста метрах от выхода и «Витязей», и единственный условно живой объект в этом действительно жутковатой серой бесконечности.
Это было похоже на огромную комнату без стен и потолка — лишь ровный серый пол и серый свет из ниоткуда. И серое, отчетливо пульсирующее яйцо, внутри которого что-то точно зреет и даже шевелится…
— Это энергетический вампир! — моментально поняла я, стоило подбежать ближе и увидеть, как трое из четверых бойцов проткнуты тысячами тончайших пульсирующих нитей и подвешены в метре над полом, и лишь четвертый — Стужев — отбивается от них мечом, испепеляя в одно касание, но не может подойти ближе чем на пару метров.